174 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
чее солнце выжгло романтические мысли из головы и вернуло ее на землю. И когда Сюзан взяла у
нее из рук сумку (управлялась она с ней так же легко, как и Джонас). Корделия подумала, что девоч-
ка заметно переменилась. Если умчалась она чуть ли не в истерике, то вернулась очень спокойная, со
счастливыми глазами. Такой Сюзан была и раньше… до этой истории с мэром Торином. Других при-
знаков перемен Корделия поначалу не находила, а потом…
Нашла.
Она протянула руку и схватилась за косу девушки, слишком уж растрепанную, чего Сюзан
обычно не допускала. Разумеется, она ездила на лошади, ветер мог растрепать косу. Но почему воло-
сы так потемнели, совсем не сверкали на солнце. И она подпрыгнула, словно чувствуя за собой вину,
от прикосновения Корделии. Что бы это значило?
– У тебя влажные волосы, Сюзан. Ты где-то плавала?
– Нет! Когда возвращалась, сунула голову под колонку у конюшни Хуки. Он не возражал, воды
у него хватает. Сегодня очень жарко. Может, еще пойдет дождь. Я на это надеюсь. Дала напиться и
Фелиции.
Девушка не отводила глаз, чистых и искренних, но Корделия все равно насторожилась. Что-то
тут не так, решила она. Но не могла понять, что. Мысль о том, что Сюзан могла скрывать от нее что-
то серьезное и важное, еще не пришла к ней в голову. Она пребывала в полной уверенности, что ее
племянница не умеет хранить секреты, если только они не касаются подарка на день рождения… да и
то ее хватит на день или два. Однако что-то беспокоило Корделию. Она провела пальцем по воротни-
ку рубашки.
– А воротник сухой.
– Я старалась не забрызгать его. – Она по-прежнему смотрела в глаза Корделии. – К мокрой ру-
башке прилипает пыль. Ты сама меня этому учила, тетя.
– Ты дернулась, когда я прикоснулась к твоим волосам, Сюзан.
– Да, дернулась, – признала Сюзан. – Ведьма прикасалась к ним точно так же. С тех пор мне это
не нравится. Могу я теперь занести продукты в дом и увести лошадь с солнцепека?
– Не груби мне, Сюзан. – Однако резкость в голосе племянницы успокоила ее. Ощущение, что
Сюзан изменилась… непонятно в чем, но изменилась… начало сходить на нет.
– Тогда не надоедай мне.
– Сюзан! Немедленно извинись!
Сюзан глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула.
– Да, тетя. Извиняюсь. Но тут слишком жарко.
– Да. Оставь продукты в кладовой. Спасибо за помощь.
Сюзан двинулась к дому с сумкой в руке. Корделия последовала на ней, отстав на несколько
шагов. Глупо, конечно, подозрения явно беспочвенные, навеянные легким флиртом с Элдредом, но
девушка в опасном возрасте, и многое зависело от ее поведения в последующие семь недель. Потом
заботы о ней лягут на Торина, но пока за нее полностью отвечала Корделия. Она практически не со-
мневалась в том, что от своего слова Сюзан не отступится, но полагала, что до праздника Жатвы за
ней нужен глаз да глаз. В таких вопросах, как девичья невинность, лучше перебдеть.
Интерлюдия
КАНЗАС: ГДЕ-ТО, КОГДА-ТО
Эдди шевельнулся. Вокруг: как надоевшая теща, ныла червоточина. Над ними сияли звезды, яр-
кие, словно новые надежды… или дурные намерения. Он посмотрел на Сюзанну, которая сидела,
подобрав под себя култышки, на Джейка, тот дожевывал буррито, на Ыша, положившего голову на
щиколотку Джейка и не отрывавшего глаз от лица мальчика. Во взгляде зверька читалось обожание.
Костерок понемногу догорал. То же можно было сказать и о Демонической Луне, скатившейся
к самому горизонту.
– Роланд. – Голос у Эдди скрипел, как несмазанное колесо.
Стрелок, который прервал рассказ, чтобы выпить глоток воды, взглянул на него, приподняв
брови.
– Откуда ты знаешь все подробности этой истории?
Роланд заулыбался: