197 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
куске Спуска), женщину, чьим последним сексуальным партнером стал канцлер ее брата, женщиной,
которая уже не могла не думать о бутылке. Как такое могло случиться? Ребенок, каким она была,
меньше всего на свете хотел превратиться в такую женщину.
– Где я ошиблась? – спросила она себя и рассмеялась. – О, дорогой Человек Иисус, где ошибся
тот безгрешный ребенок? Можешь сказать «аллилуйя». – Она спародировала странствующую жен-
щину-проповедника, которая появилась в городе годом раньше, Питтстон ее звали, Сильвия Питт-
стон, и рассмеялась вновь, более естественно. Вновь двинулась к «Приюту», уже в лучшем настрое-
нии.
Шими ухаживал за своими цветами. Помахал ей рукой, она ответила тем же. Хороший парень
этот Шими. Она без труда нашла бы ему замену, но радовалась тому, что Дипейп не убил его.
Прибранный бар пустовал, но горели все газовые рожки. Шими вычистил все пепельницы, но
Корал знала, что основная уборка лежала на толстушке, которая стояла сейчас за стойкой. Косметика
не могла скрыть болезненной бледности ее лица и черных кругов под глазами, и шея вся пошла
складками (Корал прекрасно знала, что возраст женщины прежде всего сказывается на шее).
В баре, под стеклянным взглядом Сорви-Головы, хозяйничала Красотуля, и если б ей разреши-
ли, стояла бы за стойкой до прихода Стенли. Красотуля ничего не говорила Корал (понимала, что
слова могут привести к обратному результату), но ясно давала понять, чего хочет. В проститутках ее
больше держать не могли, вот она и хотела встать за стойку. Такое уже случалось, Корал знала, что
женщина-бармен работает в «Лесной чаще». Выла и еще одна, в «Гленкоуве», но она умерла от оспы.
Красотуля отказывалась понять другое: Стенли Руис еще молод и здоровье у него куда лучше, чем у
нее. И он будет наполнять стаканы под Сорви-Головой после того, как Красотуля сгниет в могиле.
– Добрый вечер, сэй Торин, – поздоровалась Красотуля, и прежде чем Корал успела открыть
рот, шлюха поставила на стойку стопку и наполнила ее виски.
Корал с тоской взглянула на стопку. Так они все знают?
– Мне этого не надо, – нервно бросила она. – С чего мне пить виски, во имя Эльда? Солнце и то
еще не зашло! Вылей виски в бутылку, ради твоего отца, и убирайся отсюда. Кого ты собралась об-
служивать в пять часов? Призраков?
У Красотули вытянулось лицо. Толстый слой штукатурки потрескался. Она достала из-под
стойки воронку, вставила в горлышко бутылки, вылила в нее виски. Несколько капель упали на стой-
ку, так тряслись ее пухлые руки (уже без колец, кольца она давно обменяла в продуктовом магазине
на еду).
– Извините, сэй. Извините. Я только хотела как…
– Мне без разницы, что ты там хотела. – Тут Корал заметила, что Шеб, который листал за пиа-
нино ноты, повернулся к стойке и смотрит на нее. – А ты чего вылупился, жаба?
– Ничего, сэй Торин. Я…
– Тогда смотри куда-нибудь еще. И забери с собой эту свинью. Почему бы тебе не трахнуть ее,
а? Ей это только на пользу пойдет. Да и тебе хуже не будет.
– Я…
– Вон! Или вы оглохли? Оба!
Красотуля и Шеб поспешили не к лестнице, ведущей на второй этаж, а к двери кухни, но Корал
это не волновало. Хоть в ад, лишь бы не маячили перед глазами. Куда угодно, но чтоб она их не ви-
дела.
Она зашла за стойку, огляделась. Двое мужчин в дальнем углу играли в карты. Рейнолдс на-
блюдал за ними, потягивая пиво. Еще один мужчина сидел у стойки, устремив взгляд в никуда, зате-
рянный в собственных мыслях. Никто не обращал внимания на сэй Корал Торин, и велика важность,
если б и обращали? Если знала Красотуля, знали и остальные.
Она провела пальцем по лужице виски на стойке, облизнула его, провела снова, вновь облизну-
ла. Схватила бутылку, но, прежде чем успела налить себе виски, паукообразное чудище с серо-зеле-
ными глазами, шипя, запрыгнуло на стойку. Корал вскрикнула и отшатнулась, выронив бутылку. Она
упала между ее ног, но, о чудо, не разбилась. На мгновение Корал решила, что у нее расколется голо-
ва: прилившая к мозгу кровь разорвет череп, как яичную скорлупу. С грохотом упал стол: картежни-
ки перевернули его, вставая. Рейнолдс выхватил револьвер.
– Ничего страшного. – Она едва узнала свой голос, так он дрожал. Глаза пульсировали, сердце
чуть не выскакивало из груди. А ведь человек может умереть от страха, подумала она. – Ничего
страшного, джентльмены. Все в порядке.