198 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Шестилапый кот, стоявший на стойке, вновь зашипел.
Корал наклонилась (когда ее голова опустилась ниже талии, она вновь почувствовала, что мозг
хочет разорвать череп), подняла бутылку, увидела, что та еще на четверть полна, и отхлебнула прямо
из горлышка. Плевать она хотела, кто ее видит и что при этом подумает.
Словно услышав ее мысли. Масти зашипел в третий раз. На нем красовался красный ошейник,
из-под которого торчал клочок бумаги.
– Хочешь, чтобы я пристрелил его? – полюбопытствовал дребезжащий голос. – Только скажи, я
с удовольствием. Один выстрел, и от него останутся одни когти. – У дверей стоял Джонас. Выглядел
он так себе, но Корал чувствовала, что ему действительно хватит одного выстрела.
– Нет. Старая сука превратит нас в саранчу, если мы убьем ее любимца.
– Какая сука? – спросил Джонас, пересекая зал.
– Риа Дубативо. Риа с Кооса, как она себя называет.
– А! Не сука, а ведьма.
– Как ни скажи – все про нее.
Джонас погладил кота. Тот не возражал, даже чуть изогнул спину. Шерсть у Масти была влаж-
ной, неприятной на ощупь.
– Как насчет того, чтобы поделиться? – спросил Джонас, указывая на бутылку. – Еще, конечно,
рано, но нога болит, как дьявол, уставший грешить.
– Твоя нога, моя голова, рано или поздно. За счет заведения.
Джонас изогнул седые брови.
– Благодарить будешь потом, сейчас пей, дорогой.
Корал протянула руку к коту. Масти зашипел, но позволил ей вытащить записку. Корал развер-
нула ее и прочитала несколько слов, написанных корявым почерком Риа:
ВСЕ ВЫПИЛА. ПРИШЛИ ПАРНЯ.
– Позволишь взглянуть? – спросил Джонас. После первого глотка жизнь окрасилась в более ра-
дужные тона.
– Почему нет? – Корал протянула ему записку.
Джонас прочитал ее, вернул. Про Риа он и думать забыл, а напрасно. Но всего и не упомнишь,
не так ли? В последнее время Джонас ощущал себя не наемным телохранителем, а поваром, который
пытается одновременно приготовить девять блюд для торжественного обеда. К счастью, старая карга
напомнила о себе. Благословим богов за ее жажду. И его тоже, иначе он не оказался бы в нужном ме-
сте в нужное время.
– Шими! – проорала Корал. Виски подействовало и на нее: она чувствовала, что вновь стано-
вится человеком. Даже подумала о том, а не захочет ли Элдред Джонас провести вечерок с сестрой
мэра… которая знала, как использовать время с толком.
Появился Шими, с грязными руками, с розовым сомбреро, болтающимся на спине.
– Да, Корал Торин! Я здесь!
Она смотрела мимо него, на небо. Сегодня не получится, даже для Риа. С наступлением темно-
ты Шими на дороге делать нечего, он просто не доберется до города.
– Ничего. – Голос у нее помягчел. – Возвращайся к своим цветам и хорошенько укрой их. Но-
чью может подморозить.
Она положила записку на стойку и нацарапала на ней единственное слово:
ЗАВТРА.
Сложила записку, протянула Джонасу.
– Засунь ее под этот вонючий ошейник, а? Не хочу прикасаться к нему.
Джонас выполнил ее просьбу. Кот одарил их еще одним диким взглядом зеленых глаз, спрыг-
нул со стойки и исчез за дверьми.
– Время дорого. – Корал сама не очень-то понимала, что хотела этим сказать, но Джонас со-
гласно кивнул: ее слова не вызвали у него возражений. – Не хочешь подняться наверх? Внешне я не
очень, но ноги могу раздвинуть как надо. И не буду лежать как бревно.
Джонас задумался, потом кивнул. Глаза его заблестели. Эта так же худа, как Корделия Дельга-
до… но разница чувствуется, да? И еще какая разница!
– Хорошо.
– Я, случается, говорю всякие гадости… предупреждаю заранее.
– Милая леди, постараюсь не пропустить ни одной.