26 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
бесплодные земли к тому месту, где заканчивался Срединный мир. Без труда представил себе Джейк
и стальные упоры в конце монорельса. Выкрашенные в чередующиеся желтую и черную полоски. Он
не знал, откуда ему это известно, но нисколько не сомневался, что так оно и есть.
– ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ, – самодовольно заявил Блейн. – ХОЧЕШЬ ЗАГАДАТЬ ЕЩЕ ЗА-
ГАДКУ, СТРЕЛОК?
– Боюсь, что нет, Блейн. – По голосу чувствовалось, что Роланд полностью выдохся. – Я иссяк,
ты меня победил. Джейк?
Джейк поднялся, повернулся лицом к карте-схеме. Сердце его билось очень медленно, но очень
сильно, удары пульса гремели, как барабаны. Ыш устроился у ног Джейка, озабоченно глядя ему в
лицо.
– Привет, Блейн. – Джейк облизал пересохшие губы.
– ПРИВЕТ, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА. – Добрый голос такого милого старичка, у которого во-
шло в привычку время от времени развращать малолетних, уводя их за кусты. – СОБИРАЕШЬСЯ
ЗАГАДАТЬ ЗАГАДКИ ИЗ СВОЕЙ КНИГИ? ВРЕМЯ НАШЕГО ОБЩЕНИЯ ИСТЕКАЕТ.
– Да. Загадаю тебе эти загадки. Надеюсь, они покажутся тебе сложными, Блейн.
– ПОСТАРАЮСЬ СПРАВИТЬСЯ С НИМИ, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА.
Джейк раскрыл книгу на странице, заложенной пальцем. Десять загадок. Одиннадцать, считая с
Самсоновой, которую он решил оставить напоследок. Если Блейн ответит на все (а Джейк предчув-
ствовал, что так оно и будет), Джейк намеревался сесть рядом с Роландом, посадить Ыша на колени и
ждать конца. Есть же и другие миры, кроме этого.
– Слушай, Блейн. В темном тоннеле лежит железное чудовище. Оно может атаковать, лишь по-
давшись назад. Что это?
– ПУЛЯ, – ни малейшего колебания.
– Ходишь по живым – лежат тихо, ходишь по мертвым – громко ворчат. Кто они?
– ОПАВШИЕ ЛИСТЬЯ, – ни малейшего колебания.
Если Джейк действительно знал, что игра проиграна, почему он чувствовал такое отчаяние, та-
кую горечь, такую злость?
Потому что он – боль, вот почему. Блейн
–
действительно СИЛЬНАЯ боль, я и хотел бы, чтобы он хоть раз прочувствовал на себе, что
это такое. А второе мое желание – чтобы он остановился хоть на секунду.
Джейк перевернул стра-
ницу. До вырванных ответов оставалось совсем немного. Он чувствовал пальцем оторванные кореш-
ки. Книга вот-вот закончится. Джейк подумал об Аароне Дипно из «Манхэттенского ресторана для
ума». Аарон Дипно приглашал его зайти еще раз, поиграть в шахматы, и, между прочим, старик-тол-
стяк варил отличный кофе. В Джейке внезапно проснулась тоска по дому. Он почувствовал, что го-
тов продать душу за один взгляд на Нью-Йорк. Черт, да он продал бы ее за возможность один раз
вдохнуть загазованного воздуха на Сорок второй улице в час пик.
Он отогнал тоску прочь и перешел к следующей загадке.
– Я – изумруды и бриллианты, потерянные луной. Меня скоро найдет и поднимет солнце. Кто
я?
– РОСА.
Безжалостная точность. И ни малейшего колебания.
Зеленая точка сближалась с Топикой, зазор между ней и последним кружком на карте-схеме
неумолимо сокращался. Одну за другой Джейк загадывал загадки. Одну за другой Блейн их разгады-
вал. Перевернув последнюю страницу, Джейк увидел обращение издателя или редактора к читате-
лям:
Мы надеемся, что вы насладились уникальной возможностью дать волю своим воображению и
логическому мышлению. Раскрыться в полной мере им позволяют только ЗАГАДКИ!
Я наслаждения не получил,
подумал Джейк.
Не получил абсолютно никакого наслаждения, и я
надеюсь, что ты подавишься своим самодовольством.
Он прочитал последнюю загадку, и у него за-
теплилась надежда. Ему показалось, что разгадать ее невозможно.
На карте-схеме расстояние до Топики сократилось до ширины пальца.
– Поторопись, Джейк, – прошептала Сюзанна. – Блейн?
– ДА, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА?
– Без крыльев я летаю. Без глаз я вижу. Без рук я поднимаюсь. Пугливее, чем любой зверь,
сильнее, чем любой враг. Мне свойственны хитрость, безжалостность, я могу прихвастнуть. В конце
концов я всегда беру верх. О чем идет речь?