Часть IV - Колдун и кристалл

Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»

жаренной индейкой.

Как они тогда смеялись… но теперь, по прошествии времени, странного време-

ни, если говорить о последних событиях, получалось, что поводом для смеха был не кто иной, как

младший из братьев Дин, а также новые друзья младшего брата. Выходило, что именно им уготована

роль пережаренной индейки, точнее, пережаренного призового гуся.

Если только ты не вырвешься из улета.

Да.

Так вырывайся, Эдди.

Вновь голос Генри, давнишнего визитера его головы, только теперь голос

трезвый и ясный. Голос друга, а не врага, словно все прежние конфликты остались в прошлом, а то-

пор войны зарыт в землю.

Вырывайся и заставь дьявола лезть в его же костер. Возможно, будет больно, но ты-то зна-

ешь, что такое настоящая боль. Черт, да я сам причинил тебе столько боли, но ты выжил. Выжил

как миленький. И ты знаешь, что от тебя требуется.

Конечно. На том привале Джейку в конце

концов удалось разжечь костер. Роланд своей загадкой снял напряжение, Джейк высек хорошую ис-

кру, растопка занялась, и вскоре они сидели у ярко пылающего костерка. Разговаривали. Разговари-

вали и задавали друг другу загадки.

Эдди знал и кое-что еще. Блейн разгадал сотни загадок, пока они мчались на юго-восток вдоль

Тропы Луча, и остальные пребывали в полной уверенности, что на каждую он отвечал без малейшего

колебания. Раньше Эдди соглашался с ними… но теперь, мысленно вернувшись к началу состязания,

он вспомнил одну интересную подробность: Блейн

дернулся.

Однажды.

Он разозлился. То же случалось и с Роландом.

Стрелок, которого часто выводили из себя вы-

ходки Эдди, по-настоящему выказал злость лишь единожды. После того как Эдди вырезал ключ. Ро-

ланд попытался скрыть свою злость, замаскировать ее под обычное раздражение, но Эдди ощутил ее

в полной мере. Он достаточно долго прожил рядом с Генри Дином и безошибочно реагировал на от-

рицательные эмоции. И нему было больно не от самой злости Роланда, но от презрения, которым

стрелок щедро ее сдобрил. Презрением Генри всегда пользовался с превеликим удовольствием.

Почему мертвый младенец переходит дорогу?

– спросил Эдди.

Потому что сидит в курице, ха-ха-ха.

Позже, когда Эдди попытался защитить свою угадку, го-

воря, что она, возможно, безвкусная, зато остроумная, Роланд отреагировал практически так же, как

Блейн:

Плевать я хотел на вкус. Она бессмысленная и не имеющая решения, а потому глупая. О хоро-

шей загадке такого не скажешь.

Но когда Джейк иссяк, загадав все загадки, Эдди внезапно откры-

лась удивительная, развязывающая ему руки истина: понятие «хорошо» – это для благородных. Так

было всегда, так и будет. Даже если человеку, использующему это понятие, тысяча лет и стреляет он,

как Буффало Билл. Роланд сам признавал, что в загадках он не силен. Его Учитель полагал, что Ро-

ланд слишком уж глубоко задумывается. Его отец считал, что причина – в недостатке воображения.

Так или иначе. Роланд из Гилеада никогда не выигрывал ярмарочные состязания. Он пережил всех

своих современников, и это, несомненно, тянуло на приз, но никогда не получал призового гуся.

Я всегда мог выхватить оружие быстрее любого из моих знакомых, но вот хитрые загадки

мне не давались.

Эдди, помнится, пытался сказать Роланду, что шутки и загадки предназначены для

того, чтобы развить зачастую скрытый талант, но Роланд его проигнорировал. Точно так же, предпо-

лагал Эдди, дальтоник пропускает мимо ушей описание радуги.

Эдди подумал, что у Блейна могут возникнуть трудности с хитрыми, а вернее, нехорошими за-

гадками.

Эдди слышал, как Блейн опрашивает всех, даже Ыша, не осталось ли у кого не загаданных ему

загадок. Он слышал откровенную насмешку в голосе Блейна, очень даже хорошо слышал. Несомнен-

но, слышал. Потому что он возвращался. Возвращался из улета. Возвращался, чтобы проверить, смо-

жет ли уговорить дьявола прыгнуть в его же костер. Оружие на этот раз помочь не могло, но он мог

прекрасно обойтись без оружия. Потому что…

Потому что я стреляю умом. Моим умом. Господи, помоги мне пришить этот раздувшийся

калькулятор моим умом. Помоги мне обхитрить его.

– Блейн, – начал он, а потом, когда компьютер соблаговолил обратить на него внимание, доба-

вил: – У

меня

есть пара загадок. – Когда он произносил эти слова, ему открылась еще одна удиви-

тельная истина: он с трудом сдерживал смех.