48 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
росшихся и неухоженных розовых кустов цеплялись за одежду Джейка. Каким-то образом он оказал-
ся в авангарде (возможно, потому, что Роланда не отпускали собственные мысли), поэтому «Чарли
Чу-Чу» увидел первым.
Приближаясь к рельсам, пересекавшим тропу, маленьким, чуть больше игрушечных, он вспо-
мнил высказывание стрелка о том, что
ка
– все равно что колесо, всякая точка на котором всегда воз-
вращается в прежнее место.
Нас преследуют розы и поезда,
подумал Джейк.
Почему? Я не знаю. На-
верное, это еще одна за…
Тут он взглянул налево, и с его губ сорвался крик:
«Божетымойправедный» – все в одно слово. Ноги у него подогнулись, он опустился на землю. Соб-
ственный голос донесся до ушей из далекого далека. Сознания он не потерял, но многоцветный мир
перед глазами поблек: листва стала серой, совсем как осеннее небо над головой.
– Джейк! Джейк, что случилось?
Эдди. В его голосе Джейк слышал искреннюю озабоченность, но произносил Эдди эти слова на
другом континенте. А может, и на другой планете. То ли в Бейруте, то ли на Уране. Джейк почув-
ствовал, как ему на плечо легла рука Роланда.
– Джейк! – Сюзанна. – Что с тобой, сладенький? Что…
Тут она увидела и замолчала. Эдди увидел, больше не сказал ему ни слова. Рука Роланда свали-
лась с его плеча. Все стояли и смотрели… кроме Джейка, который смотрел сидя. Он полагал, что со
временем ноги у него окрепнут и он сможет встать, но пока они напоминали вареные макаронины.
Поезд стоял в пятидесяти футах от них, у игрушечной станции, уменьшенной копии той, на ко-
торую они прибыли. На свесах крыши красовался большой щит с надписью «ТОПИКА». А сам поезд
будто сошел со страниц книги «Чарли Чу-Чу». Те же вагоны, тот паровоз «Биг-бой-402». И Джейк
знал: если б у него хватило сил подняться и подойти к поезду, он бы нашел мышиное семейство,
устроившееся на сиденье, где раньше сидел инженер (и его, безусловно, звали Боб Как-его-там). А
еще одно семейство, ласточек, примостилось на дымовой трубе.
И черные маслянистые слезы,
думал Джейк, глядя на миниатюрный поезд, стоящий у миниа-
тюрной станции, с бегающими по коже мурашками, со скрутившимся в узел желудком.
По ночам он
плачет черными маслянистыми слезами, и они блестят в ярком свете его прожектора. Но в свое
время, Чарли-бой, ты покатал ребятишек, не так ли? Ты ехал по периметру парка Гейджа, а ребя-
тишки смеялись. Все смеялись, за исключением нескольких. Эти-то знали, кто ты такой, и кричали.
Как кричал бы я, будь у меня для этого силы.
Но силы к нему возвращались, и когда Эдди подхватил
его под одну руку. а Роланд под другую, Джейк сумел подняться. Его качнуло, но он устоял на ногах.
– К твоему сведению, я не думаю, что ты дал слабину. – Голос Эдди звучал мрачно. Мрачным
оставалось и его лицо. – У меня тоже такое ощущение, что я сейчас упаду. Это же поезд из твоей
книжки. Один к одному.
– Значит, теперь нам понятно, откуда мисс Берил Эванс взяла идею «Чарли Чу-Чу». – вставила
Сюзанна. – То ли она жила здесь, то ли до 1942 года, когда эту чертову книгу опубликовали, побыва-
ла в Топике…
–…и увидела игрушечный поезд, который ездит по Рейнскому розарию и вокруг парка Гей-
джа. – закончил за нее Джейк. Страх уже спал, и он, не только единственный ребенок в семье, но и
очень одинокий ребенок, испытывал безграничную любовь и признательность к своим друзьям. Они
видели то, что видел он, они понимали причину его испуга. Естественно, все они составляли
ка-тет.
– Он не будет отвечать на глупые вопросы, не будет играть в глупые игры, – промурлыкал Ро-
ланд.
– Ты можешь идти, Джейк?
– Да.
– Ты уверен? – спросил Эдди и после утвердительного кивка Джейка покатил коляску Сюзанны
через рельсы. Роланд последовал за ним. Джейк на мгновение задержался, вспомнив сон: он и Ыш
пересекают железнодорожные пути, и тут ушастик внезапно поворачивает и бежит по шпалам, отча-
янно лая на приближающийся прожектор.
Джейк наклонился, поднял Ыша на руки. Посмотрел на ржавеющий поезд, застывший у стан-
ции, темный круг потухшего прожектора, похожего на мертвый глаз.
– Я тебя не боюсь, – прошептал Джейк. – Не боюсь тебя.
Прожектор ожил, коротко сверкнул, как бы говоря:
А я вижу, что боишься. Вижу, маленькая
моя, дорогая злючка.
И погас.
Остальные ничего не заметили. Джейк еще раз посмотрел на поезд, ожидая, что прожектор