53 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
мили. Сюзанна отметила, что в восточном Канзасе до горизонта чертовски далеко. – Сможем набрать
дров, не подходя слишком близко к червоточине, да и ее «голос» здесь не особо достает. Мы даже
сможем спать, не затыкая уши патронами.
Эдди и Джейк перелезли через оградительный рельс, спустились по насыпи, начали собирать
сушняк в пересохшем русле безымянной речушки, держась вместе, как и наказал им Роланд. Когда
они вернулись, облака вновь закрыли солнце, и серые сумерки начали оттеснять день.
Стрелок наколол щепочек для растопки, соорудил из них деревянную трубу на самой правой
полосе. Эдди вышел на разделительную полосу и застыл, глядя на восток, сунув руки в карманы.
Вскоре к нему присоединились Джейк и Ыш.
Роланд тем временем достал кремень и огниво и разжег костерок.
– Роланд! – позвал Эдди. – Сюзи! Подойдите сюда! Посмотрите туда!
Сюзанна катнула коляску к Эдди, потом Роланд, еще раз бросив взгляд на костерок, взялся за
рукоятки коляски.
– Куда смотреть? – спросила Сюзанна. Эдди показал. Поначалу Сюзанна ничего не увидела,
кроме автострады, уходящей за червоточину, до которой они не дошли мили три. Потом… да, что-то
там было. Какое-то сооружение на пределе видимости. Тем более в сгущающихся сумерках.
– Это здание? – спросил Джейк. – Черт, похоже, кто-то построил его прямо на дороге.
– Что скажешь, Роланд? – Эдди повернулся к стрелку. – У тебя самые острые глаза во Вселен-
ной.
Какое-то время стрелок молчал, только оторвал взгляд от разделительной полосы, на которой
стоял, засунув большие пальцы за ремень.
– Разглядим получше, когда подойдем ближе, – наконец процедил он.
– Да перестань! – не унимался Эдди. – Я серьезно, святое дерьмо! Знаешь ты, что это такое, или
нет?
– Разглядим получше, когда подойдем ближе, – повторил стрелок… то есть просто не ответил.
Вернулся к костерку, каблуки сапог звонко цокали по асфальту. Сюзанна посмотрела на Джейка и
Эдди. Пожала плечами. Пожали плечами и они… а потом Джейк звонко рассмеялся. Обычно, думала
Сюзанна, мальчик вел себя скорее как восемнадцатилетний юноша, но, смеясь, превратился в девяти-
летнего мальчишку. Против чего она нисколько не возражала.
Она взглянула на Ыша. Тот не отрывал от них глаз и поеживался так, словно пожимал плечами.
8
Они ели кушанье из свернутых листьев с начинкой, которое Эдди обозвал «буррито по-стрелец-
ки», придвинувшись к огню, подкидывая в костер сушняк по мере того, как ночь становилась все
темнее. Где-то на юге вскрикнула птица. Такого кричащего одиночества ему еще не доводилось слы-
шать, подумал Эдди. Никто не отличался говорливостью, но Эдди отметил, что после тяжелого дня
редко у кого из них возникало желание почесать языком. Словно переход дня в ночь становился для
них чем-то особенным, отрывающим каждого от могучего целого, которое Роланд называл
ка-тет.
Джейк кормил Ыша маленькими кусочками вяленого мяса из своего последнего буррито. Сюзанна
сидела на спальном мешке, прикрыв обрубки ног полами халата, и мечтательно смотрела в костер.
Роланд откинулся назад, опершись на локти, вперившись взглядом в небо, где облака начали таять,
открывая звезды. Подняв голову, Эдди увидел, что Старая Звезда и Древняя Матерь исчезли, уступив
место Полярной звезде и Большой Медведице. Возможно, это не его реальность, подумал Эдди, с ав-
томобилями «такуро». «Монархами Канзас-Сити» и «Боинг-Боинг бургерами»… но очень уж близ-
кая.
Может, соседняя.
Когда птица закричала вновь, он повернулся к Роланду:
– Вроде бы ты собирался нам что-то рассказать. Насколько я помню, захватывающую историю
своей юности. Сюзан… так звали твою девушку, не правда ли?
Какое-то мгновение стрелок продолжал любоваться небом, теперь Роланд не может найти при-
вычных созвездий, догадался Эдди, потом перевел взгляд на своих друзей. Чувствовалось, что ему не
по себе. Он словно хотел извиниться.
– Вы не подумаете, что я ухожу от ответа, если попрошу у вас еще один день? Мне нужно о
многом подумать. А может, мне нужна ночь, чтобы увидеть все во сне. Случилось это давно, очень
давно, но я… – Он беспомощно вскинул руки. – Даже после смерти они не успокаиваются. Их кости
взывают из земли.