63 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Теперь она подошла к изножию кровати, провела рукой по земляному полу. На, казалось бы,
твердой поверхности появились щели. Образовали квадрат. Она сунула пальцы в одну из щелей.
Квадрат приподнялся. Она сняла потайную панель (потайную в том смысле, что никто не мог найти
ее, кроме старухи). Под ней открылась ниша в два фута глубиной и площадью в квадратный фут. На
дне стоял ящик из железного дерева. На его крышке свернулась в клубок зеленая змея. Когда пальцы
старухи коснулись змеи, та подняла головку вверх. Пасть раскрылась в безмолвном шипении, открыв
четыре пары зубов, две – наверху, две – внизу Старуха достала змею из ниши, что-то ей ласково на-
шептывая. Когда поднесла ее к своему лицу, пасть змеи раскрылась вновь, шипение стало слыши-
мым. Старуха открыла рот, меж серых дряблых губ высунулся желтоватый, дурно пахнущий язык.
Две капли яда (достаточная доза, чтобы убить целую компанию, рассевшуюся за праздничным сто-
лом, если подмешать ее в пунш) упали на язык. Старуха проглотила яд, чувствуя, как огнем опалило
рот, горло, желудок, словно она хлебнула крепкого напитка. На мгновение комната закачалась перед
глазами, она услышала голоса, бормочущие в спертом воздухе лачуги, голоса тех, кого она называла
«невидимыми друзьями». Из глаз потекли слезы, заполняя борозды, проложенные временем на ее
щеках. Потом она выдохнула, и все встало на свои места. Пропали и голоса.
Она поцеловала Эрмота меж лишенных век глаз (
время Целующейся Луны, все так,
подумала
старуха), а потом положила на пол. Змея уползла под кровать, откуда, свернувшись в клубок, наблю-
дала, как хозяйка водит ладонями над крышкой ящика из железного дерева. Старуха чувствовала, как
вибрируют бицепсы, а жар между ног усиливается. Уже много лет она не слышала голоса пола, но
теперь он прорезался, и причину следовало искать не в Целующейся Луне.
Джонас запер ящик и не оставил ей ключа, но с такими пустяками она справлялась без труда.
Жила она долго, многое узнала и имела дело с существами, при виде которых большинство мужчин,
при всей их браваде, удрало бы со всех ног. Она протянула руку к замку, выполненному в форме гла-
за. Поверх замка тянулась надпись на Высоком Слоге (Я ВИЖУ, КТО ОТКРЫВАЕТ МЕНЯ). Убрала
руку. Внезапно она ощутила все те запахи, которые при обычных обстоятельствах ее нос более не
улавливал: плесени и грязи, засаленного матраца и крошек еды, годами копившихся на кровати, золы
и древних благовоний, старой женщины со слезящимися глазами и сухой (обычно) «киской». Здесь
она не могла открыть этот ящик и взглянуть на хранящееся внутри чудо. И решила, что должна выне-
сти его наружу, на свежий воздух, где пахло только шалфеем и мескитовым деревом.
Она должна посмотреть на это чудо при свете Целующейся Луны.
Риа с холма Коос, охнув, вытащила ящик из ямы в земле, с трудом поднялась, сунула ящик под
мышку и вышла из спальни.
2
Хижина находилась достаточно далеко от вершины холма, чтобы до нее не долетали порывы
холодного ветра, который дул практически постоянно от Первой Жатвы до Широкой Земли. К вер-
шине вела узкая тропа. Под лунным светом она превратилась в серебряную дорожку. Старуха, тяже-
ло дыша, поднималась по ней, седые космы торчали во все стороны, старые бедра ходили из стороны
в сторону под черным платьем. Кот держался в ее тени, изредка хрипло мурлыкая.
На вершине ветер подхватил волосы Риа и отбросил к затылку. Он же донес до ее слуха ною-
щий шепот червоточины, которая добралась до дальнего края каньона Молнии. Этот звук многие
старались не замечать, а вот ей он нравился. Риа с Кооса он напоминал колыбельную. Над головой
плыла луна, тени на ее сверкающей поверхности складывались в лица целующихся влюбленных…
если верить дуракам, что жили внизу. Обычные люди видели разные лица или лицо каждое полнолу-
ние, но старая карга знала, что лицо на луне только одно – лицо демона, лицо смерти. Она же давно
не чувствовала себя такой живой.
– О, мой красавчик, – прошептала она и коснулась замка скрюченными пальцами. Красный от-
свет появился под ладонью, что-то щелкнуло. Тяжело дыша, словно ей пришлось долго бежать в
гору. Риа поставила ящик на землю и открыла его.
Розовый свет, слабее, чем от Целующейся Луны, но куда как прекраснее, вырвался из ящика.
Коснулся старческого лица, склонившегося над ним, и на мгновение превратил его в лицо юной
девы.
Масти принюхался, вытянул шею, прижал уши к голове, старые глаза заблестели розовым све-
том. Риа мгновенно заревновала: