71 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Сюзан повернулась и почувствовала, как пальцы старухи прошлись по ее позвоночнику, пояс-
нице, ягодицам. Холодные, как грязь.
– Наклонись И раздвинь ягодицы, мисси. Не стесняйся, Риа на своем веку довелось повидать
многих курочек!
Покраснев, ей казалось, что сердце бьется у нее во лбу и отдает в виски, Сюзан подчинилась.
Один из ледяных пальцев залез ей в анус. Она прикусила губу, чтобы не закричать.
К счастью, визит закончился быстро… но Сюзан опасалась, что ее ждет еще один.
– Повернись.
Сюзан повернулась. Старуха провела ладонями по грудям Сюзан, поводила большими пальца-
ми по соскам, внимательно осмотрела нижние полукружья. Затем Риа сунула палец в пупок девушки,
подобрала подол своего платья, охнув, опустилась на колени. Провела руками по ногам Сюзан, сна-
чала спереди, потом сзади. Особенно ее интересовали ложбинки под коленями, где проходили сухо-
жилия.
– Подними правую ногу, девочка.
Сюзан подняла и нервно засмеялась, когда Риа провела ногтем большого пальца по стопе от
пальцев до, пятки. Потом старуха внимательно осмотрела зазоры между каждыми двумя пальцами.
То же самое повторилось и с левой ногой.
– Ты знаешь, что за этим последует? – спросила старуха, не поднимаясь с колен.
– Да, – испуганно вырвалось у Сюзан.
– Стой смирно, мисси. С остальным все в порядке, все чисто, но теперь мы переходим к самому
главному, к тому, что особенно заботит Торина. Там действительно доказывается целомудрие.
Поэтому стой смирно!
Сюзан закрыла глаза и подумала о лошадях, скачущих вдоль Спуска… номинально они принад-
лежали феоду, и распоряжались табуном Раймер, канцлер Торина, и министр имущества феода, но
лошади-то этого не знали. Они думали, что они свободны, а если ты свободен в своих мыслях, все
остальное – ничто.
Позволь мне быть свободной в своих мыслях, как лошади на Спуске, не дозволяй ей причинить
мне боль. Пожалуйста, не дозволяй ей причинить мне боль. А если она причинит, пожалуйста, по-
моги мне вытерпеть ее молча.
Холодные пальцы раздвинули курчавые волосы под пупком, затем
два холодных пальца скользнули внутрь. Боль она почувствовала, но на мгновение и не сильную. На-
колотый палец или щиколотка при случайном ударе об угол, если идешь ночью по малой нужде, бо-
лели сильнее. Другое дело, унижение, которое испытывала она от прикосновений старческих пальцев
Риа.
– Закупорено как надо! – воскликнула ведьма. – Лучше не бывает! Но Торин об этом позаботит-
ся, обязательно! Что же касается тебя, моя девочка, я поделюсь с тобой секретом, которого твоей
ханже-тетке с ее длинным носом, толстым кошельком и пупырышками вместо сисек никогда не
узнать. Даже целке нет нужды лишать себя удовольствия, если она знает, как это делается!
Пальцы старой карги нежно сомкнулись вокруг маленькой выпуклости в верхней части поло-
вой щели Сюзан. На долю секунды Сюзан показалось, что старуха ущипнет ее за это чувствительное
местечко, из-за которого у нее, бывало, перехватывало дыхание, если она терлась им о седло во вре-
мя скачки, но вместо этого пальцы начали поглаживать… потом надавили… и, к своему ужасу, де-
вушка почувствовала, как истома поднимается от низа живота.
– Как маленький шелковый бутончик, – ворковала старуха, а ее шаловливые пальцы задвига-
лись быстрее. Сюзан почувствовала, как ее бедра подались вперед, словно обрели разум и зажили
собственной жизнью, потом подумала о жадном, самоуверенном лице старухи, розовом, как лицо
шлюхи, купающемся в струящемся из ящика свете, представила себе, как свисал из ее морщинистого
рта мешочек с двумя золотыми монетами, и жар, который она испытывала, потух. Вся дрожа, она по-
далась назад, руки, живот и грудь покрылись мурашками.
– Вы закончили с тем, за что вам уплачено? – сухо, осипшим голосом спросила Сюзан.
Лицо Риа закаменело.
– Не тебе учить меня, что я закончила, а чего – нет, наглая девка! Только я знаю, когда будет
поставлена точка, я, Риа, ведьма с Кооса, и…
– Не прикасайся ко мне и встань, если не хочешь после моего пинка оказаться в очаге, нелюдь.
Морщинистые губы старухи разошлись, обнажая в зверином оскале немногие оставшиеся зубы,
и Сюзан поняла, что она и эта ведьма вернулись к тому, с чего начали: изготовились выцарапать друг