85 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Она шагнула к нему и, прежде чем успела подумать о том, что делает, положила руки ему на
плечи, поднялась на цыпочки и поцеловала в губы. Коротким, но не сестринским поцелуем.
– Да, я рада, что мы встретились.
А когда он потянулся к ней, как цветок тянется к солнцу, чтобы продолжить начатое, Сюзан
мягко, но решительно отстранилась.
– Нет, это всего лишь благодарность; джентльмен должен понимать, что на этом надо остано-
виться. Шагай с миром своим путем, Уилл.
Он взялся за поводья, словно во сне, какие-то мгновения смотрел на них, не понимая, что это
такое, затем перевел взгляд на нее. Она видела, как он пытается взять себя в руки, обуздать взрыв
эмоций, которые вызвал в нем этот короткий поцелуй. Этим он ей понравился еще больше. И она по-
хвалила себя за то, что поцеловала его.
– А ты – своим. – Он запрыгнул в седло. – С нетерпением жду нашей первой встречи.
Он улыбнулся Сюзан, и она увидела в его улыбке огонь желания. Затем развернул Быстрого и
поскакал в том направлении, откуда они пришли… возможно, вновь хотел взглянуть на нефтяное
поле. Сюзан осталась у почтового ящика миссис Бич, надеясь, что он обернется и помашет ей рукой
и она сможет еще раз увидеть его лицо. Она не сомневалась, что он обернется… а он все не оборачи-
вался. А когда она уже собралась спускаться с холма, все-таки обернулся, и его вскинутая рука за-
порхала в темноте, как мотылек.
Сюзан в ответ подняла руку и двинулась вниз, счастливая и несчастная одновременно. Однако
– и возможно, ничего важнее на тот момент для нее не было – она больше не чувствовала себя выва-
лянной в грязи. Когда она коснулась губ юноши, ее кожа очистилась от прикосновений Риа. Как по
мановению волшебной палочки, чему она могла только порадоваться.
Шла она улыбаясь, и гораздо чаще, чем обычно, если ей доводилось выходить из дома ночью,
поглядывая на звезды.
Глава четвертая. ЛУНА ДАВНО ЗАШЛА
1
Два часа он мотался вдоль пологого склона, который она назвала Спуском, ограничиваясь ры-
сью, не переводя могучего коня в галоп, хотя очень хотелось мчаться под звездами. Наконец его
кровь начала остывать.
Она
сразу остынет, если ты начнешь думать о собственной персоне,
сказал он себе,
да и
напрасно ты так разгорячился. Только дураки абсолютно уверены в том, что все будет так, как им
того хочется.
Древняя поговорка вызвала воспоминания о покрытом шрамами кривоногом мужчине,
учившем его жизни, и юноша улыбнулся.
В конце концов он свернул с дороги и направился вдоль ручья, против течения. Проехал полто-
ры мили (миновав несколько табунов лошадей, которые с интересом посмотрели на Быстрого), держа
курс на ивовую рощу. Оттуда донеслось тихое ржание. Быстрый тут же ответил на него, стукнув ко-
пытом о землю и замотав головой.
Его всадник наклонил голову, чтобы не задеть ветви, и внезапно увидел перед собой узкое, бе-
лое, нечеловеческое лицо, верхнюю часть которого, за исключением черных, лишенных зрачков глаз,
поглотила тьма.
Руки всадника метнулись к револьверам, третий раз за ночь, и в третий раз ухватили пустоту.
Впрочем, он уже понял, что оружие ему не понадобится: перед ним на тонкой веревке висел этот
идиотский грачиный череп.
Молодой человек, в настоящее время называющий себя Артур Хит, снял его с седла (ему нра-
вилось называть череп «наш дозорный», «пусть он уродлив, как старая карга, зато есть не просит») и
повесил на дереве, чтобы поприветствовать дорогого друга. Ох уж этот «Артур» и его шутки! Всад-
ник Быстрого оттолкнул череп в сторону с такой силой, что веревка разорвалась, а череп улетел в
темноту.
– Фи, Роланд, – донесся мужской голос. В нем слышался упрек, из-за которого так и рвался
смех… как, собственно, и всегда. С Катбертом они дружили с раннего детства, следы их первых зу-
бов остались на одних и тех же игрушках, но Роланд иной раз совершенно не понимал своего друга.