83 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
вой руке маленьким синим гробом, одним торцом «сваливающимся» в выемку между большим и
указательным пальцем. Она хотела рассказать об этом Уиллу, но решила, что скоро он все увидит
собственными глазами. Вместо этого она указала на темный предмет, висящий на цепи чуть ниже
вершины.
– Видишь?
– Да. – Он тяжело вздохнул. – Не его ли мне надобно остерегаться, как никакого другого? Уже-
ли это ужасный почтовый ящик миссис Бич?
– Да. И здесь мы должны расстаться.
– Если ты так говоришь, то расстанемся. Однако мне хотелось бы…
– В этот самый момент ветер переменился, как иногда случается летом, и с силой подул с запа-
да. Запах морской соли мгновенно исчез вместе с пьяными голосами. А заменил их звук несравненно
более мрачный, от которого по спине Сюзан всегда бежали мурашки. Низкий, атональный, вой сире-
ны, включенной человеком, которому больше не хочется жить.
Уилл отступил на шаг, глаза его широко раскрылись, вновь она заметила, как руки метнулись к
поясу, словно хотели что-то схватить.
– Во имя богов, что это?
– Это червоточина, – тихо ответила она. – Из каньона Молнии. Никогда о них не слышал?
– О них слышал, саму – никогда. Господи, да как это можно выносить? Она словно
живая?
Та-
ких мыслей у Сюзан раньше не возникало, но теперь она подумала, что Уилл, похоже, прав. Словно
некий занемогший фрагмент ночи обрел голос и пытается петь.
По телу Сюзан пробежала дрожь. Быстрый почувствовал усилившееся давление ее колен и ти-
хонько заржал, выгнув шею, чтобы посмотреть на нее.
– В это время года мы не часто слышим ее так отчетливо. Осенью люди сжигают ее, чтобы она
угомонилась.
– Я не понимаю.
А кто понимал? Кто что понимал? О боги, да они даже не могли отключить те несколько насо-
сов в СИТГО, что еще качали нефть, хотя половина из них визжали, как свиньи на бойне. В эти дни
любой работающий механизм считался за благо.
– Летом, когда есть время, конюхи и ковбои свозят обрубленные сучья в каньон Молнии. Как
высохшие, так и еще зеленые. Последние даже лучше, потому что нужен дым, по возможности гу-
стой. Каньон Молнии очень короткий, с отвесными стенами. Похож на трубу, лежащую на боку, по-
нимаешь?
– Да.
– По традиции сучья жгут в утро Жатвы – на следующий день после Ярмарки, пира и празднич-
ного костра.
– В первый день зимы.
– Да, хотя в этих местах до зимы еще далеко. Случается, что от традиции отходят, если ветры
очень уж разгуливаются или этот звук становится чересчур сильным. Он воздействует на домашний
скот: коровы перестают доиться, никто не может уснуть.
– Наверное, иначе и быть не может. – Уилл все смотрел на север, и сильный порыв ветра сдул с
него шляпу. Она свалилась ему на спину, открыв чуть длинноватые, черные как вороново крыло во-
лосы, кожаная лямка обтянула шею. У Сюзан возникло безотчетное желание пробежаться рукой по
этим волосам. Какие они на ощупь – жесткие, мягкие, шелковистые? Какой от них идет запах? Вновь
пупочка под животом полыхнула жаром. Он повернулся к Сюзан, словно читая ее мысли, и та густо
покраснела. К счастью, ночь позаботилась о том, чтобы он этого не заметил.
– И давно она здесь?
– Появилась до того, как я родилась, но уже при жизни моего отца. Он говорил, что ее появле-
нию предшествовало землетрясение. Некоторые говорят, что землетрясение вынесло ее на поверх-
ность, другие заявляют, что это предрассудки. Я помню ее с самого детства. От дыма она затихает,
как затихает улей или осиное гнездо, но потом звук вновь усиливается. Сучья, сваленные в устье ка-
ньона, не пускают туда скотину… иногда их так и тянет туда. Никто не знает почему. Но если корова
или овца попадает в каньон, после того как старый хворост сожжен, а нового еще не набралось, она
никогда не возвращается. Видать, червоточина сжирает ее.
Сюзан откинула пончо, перебросила правую ногу через седло, не задев его, и ловко соскользну-
ла с Быстрого. Все в едином движении. Трюк этот надлежало проделывать в штанах, а не в платье: по