88 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
том, как ее руки легли ему на плечи, когда она приподнималась на цыпочки, чтобы поцеловать его, о
том, что он готов отдать все на свете, лишь бы вновь насладиться их прикосновением, легким, но ре-
шительным.
Будь осторожен, Роланд… не давай своим чувствам взять верх. И потом, она несвободна…
она сама сказала об этом. Она не замужем, но связана какими-то обязательствами.
Роланду пред-
стояло пройти еще долгий путь, чтобы стать тем безжалостным созданием, каким сон в конце концов
стал, но семена той безжалостности уже проросли в нем… маленькие, хрупкие, которым требовалось
время, чтобы превратиться в деревья с мощными корнями… и горькими плодами. И вот тут одно из
них раскрылось и пустило первый побег.
Данное кому-либо слово можно взять обратно, любую договоренность можно отменить. Ни-
чего невозможного нет… а я ее хочу.
Да. Вот это он знал наверняка, точно так же, как знал лицо сво-
его отца, он ее хотел. Не так, как хотел шлюху, когда она, раздвинув ноги, голая лежала на кровати и
смотрела на него из-под полуприкрытых век, но так, как голодный хочет есть, а жаждущий – пить.
Точно так же, решил Роланд, он хотел протащить по Главной дороге Гилеада привязанное к лошади
тело Мартена, в наказание за содеянное колдуном с его матерью. Он ее хотел, он хотел Сюзан. Ро-
ланд повернулся на другой бок, вновь закрыл глаза и заснул. Спал беспокойно, видел сны, которые
видят только юноши, сны, в которых причудливо переплетаются сексуальные утехи и романтическая
любовь. В этих снах Сюзан Дельгадо вновь и вновь клала руки ему на плечи, вновь и вновь целовала
его, вновь и вновь призывала встретиться с ней в первый раз, побыть с ней в первый раз, узнать ее в
первый раз, узнать, как никто другой…
2
А в пяти милях от того места, где Роланд видел свои сны. Сюзан Дельгадо лежала в кровати и
через окно наблюдала, как Старая Звезда начала бледнеть с приближением зари. Сон не шел, а между
ног пульсировала та пупочка, к которой прикоснулась старуха. Пульсация эта мешала сосредоточить-
ся, но уже не вызывала отрицательных эмоций, поскольку ассоциировалась с юношей, которого Сю-
зан встретила на дороге и импульсивно поцеловала. Всякий раз, когда она шевелила ногами, пупочка
вспыхивала язычком пламени.
Когда она вернулась домой: тетя Корд (обычно она ложилась часом раньше) сидела в кресле-
качалке у камина, холодного и вычищенного от золы: кто пользуется камином летом? На коленях у
нее лежали кружева, которые она плела с фантастической скоростью. Она даже не подняла голову,
когда открылась дверь и в гостиную вошла племянница.
– Я ждала тебя часом раньше. – Тетя Корд и не думала отрываться от своего занятия. А потом
добавила, хотя по голосу этого и не чувствовалось: – Я волновалась.
– Да? – только и ответила Сюзан. Она подумала, что в любую другую ночь начала бы сбивчиво
оправдываться (оправдания эти и для нее самой звучали лживо), такой страх вселяла в нее тетя Корд,
но эта ночь выбивалась из ряда. Никогда в жизни не было у нее такой ночи. И она никак не могла вы-
кинуть из головы Уилла Диаборна.
Тетя Корд наконец-то подняла голову, ее глазки-бусинки, близко посаженные к длинному узко-
му носу, повернулись к Сюзан. И тут выяснилось, что далеко не все изменилось с тех пор, как она от-
правилась на Коос. Сюзан по-прежнему чувствовала взгляд тетушки, пробегающий по лицу и телу,
словно сороконожка с остренькими коготками.
– Что тебя задержало? – спросила тетя Корд. – Возникли осложнения?
– Никаких осложнений, – ответила Сюзан и на мгновение вспомнила, как ведьма стояла рядом
с ней на крыльце, поглаживая ее косу. Она хотела уйти и спросила Риа, закончены ли их дела.
Ну… пожалуй… осталась разве что самая малость,
ответила старуха… или что-то в этом
роде. Но что это за малость? Сюзан ничего не могла вспомнить. И какое это имело значение? О Риа
она может забыть до тех пор, пока у нее не начнет расти живот… а если она могла лечь в постель То-
рина только после ярмарки Жатвы… значит, на холм Коос ей идти только зимой. Впереди у нее це-
лая вечность! Которая продлится еще дольше, если забеременеет она не сразу…
– Домой я шла медленно, тетя. Ничего больше.
– А почему у тебя такое странное лицо? – спросила тетя Корд, брови ее сошлись к вертикаль-
ной морщине, прорезающей лоб.
– Странное? – Сюзан сняла фартук, завязала тесемки, повесила его на крючок за дверью на кух-