50 / 453
50
Стивен Кинг: «Темная Башня»
3
Потом он пришел к выводу, что вскоре после последнего слабого крика Сюзанны,
должно быть, начал петь песню, которую слышал по радиоприемнику миссис Шоу, но точно
сказать, конечно, не мог. С тем же успехом человек, слегший с простудой, может пытаться
определить, в какой именно момент у него заболела голова. В чем Джейк мог быть уверен,
так это в непрекращающемся грохоте выстрелов, а однажды пуля с воем отрикошетила от
стены, но все это происходило далеко позади, очень далеко, так что он перестал пригибаться
при каждом выстреле (а потом и оглядываться). А кроме того, Ыш убегал вперед, быстро-
быстро переставляя мохнатые лапы. В стенах и под полом стучали и хрипели неведомые ма-
шины. На полу появились стальные рельсы. Джейк предположил, что когда-то здесь курси-
ровал трамвайчик, избавлявший туристов от необходимости преодолевать коридор на своих
двоих. Через одинаковые интервалы Джейк видел на стенах строгую надпись: ВПЕРЕДИ
«ПАТРИЦИЯ»; ФЕДИК; СИНИЙ ПРОПУСК ПРИ ВАС? В некоторых местах плитки осы-
пались, в других рельсы исчезли, кое-где застоявшаяся, кишащая паразитами вода заполняла
выбоины в полу. Два или три раза Ыш и Джейк прошли мимо каких-то транспортных
средств, нечто среднего между тележкой, на которой игроки ездят по полю для гольфа, и дре-
зиной. Прошли они и мимо робота с головой, похожей на большую репу. Робот тускло
сверкнул красными глазами и прохрипел одно слово, вроде бы: «Стоять!» Джейк поднял ори-
су, не зная, поможет ли она остановить робота, если он двинется за ним, но робот не шевель-
нулся. Должно быть, на вспышку глаз ушла последняя толика энергии, еще остававшейся в
аккумуляторах, атомных или каких-то еще, которые питали системы жизнедеятельности ро-
бота. Тут и там стены изрисовали граффити. Две надписи показались ему знакомыми. ДА
ЗДРАВСТВУЕТ АЛЫЙ КОРОЛЬ, с красным глазом над «й» вместо «птички», и БАНГО
СКАНК, 84.
Да уж,
– рассеянно подумал Джейк,
– этот Сканк везде поспел
. А потом впер-
вые ясно услышал свой голос. Он, оказывается, напевал себе под нос. Услышал не слова, а
старый, едва запомнившийся рефрен одной из песен, которую когда-то слышал по радио на
кухне миссис Шоу: «Э-уимове, э-уимове, э-уиии-аммм-иммм-овее…»
Он замолк: стало противно, что бормочет этот мотивчик, как древнее заклинание,
крикнул Ышу, чтобы тот остановился.
– Подожди, мне нужно отлить, малыш.
– Ыш! – откликнулся ушастик-путаник, а яркие глазки и ушки торчком дополнили
фразу: «Только поторопись».
Джейк оросил мочой одну из выложенных плиткой стен. В швы между квадратами ка-
феля въелась какая-то зеленоватая грязь. Джейк также прислушался, нет ли погони, и его
усилия не пропали даром. Кто его преследовал? В каком количестве? Роланд, наверное, смог
бы ответить на эти вопросы, Джейк – нет. Если судить по разносящемуся по коридору эху –
следом бежал целый полк.
И когда Джейк Чеймберз стряхивал последние капли, до него дошло, что отцу Каллаг-
эну более никогда такого не сделать, он уже не улыбнется ему, Джейку, не наставит на него
палец, не перекрестится перед едой. Потому что его убили. Отняли у него жизнь. Остановили
дыхание и пульс. И если не считать снов, отец Каллагэн покинул эту историю. Джейк запла-
кал. И, как и улыбка, слезы вновь превратили его в ребенка. Ыш, которому не терпелось сле-
довать за запахом Сюзанны, повернулся, посмотрел на Джейка, на его мордочке определенно
читалась озабоченность.
– Все нормально. – Джейк застегнул ширинку, потом вытер слезы тыльной стороной
ладони. Да только о нормальности не могло быть и речи. Его переполняли печаль, злость,
страх перед «низшими людьми», которые неумолимо настигали его, раз уж он стоял на месте.
Теперь, когда адреналин постепенно выводился из крови, Джейк вдруг почувствовал, что го-
лоден. И устал. Только
устал
? Просто валится с ног от изнеможения. Он не мог вспомнить,
когда спал в последний раз. Его засосало в дверь, и он оказался в Нью-Йорке, это он помнил,
помнил, как Ыш едва не угодил под такси, помнил проповедника Бога-бомбы, имя которого
вызвало у него ассоциации с Джимми Кэгни, играющего Джорджа М. Коуэна в старом чер-
но-белом фильме, который он смотрел еще маленьким в своей комнате. Потому что – теперь