102 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
которых щеголяли жены купцов в их родном феоде. В свете факелов в волосах у женщин заблестели
крохотные бриллиантики.
Более полная шагнула вперед, улыбнулась, присела в глубоком реверансе. Ее серьги, крупные
кубы-рубины, буквально светились изнутри.
– А вот и наши молодые люди из Альянса. Добро пожаловать, добро пожаловать. С приездом,
сэры, и да будут долгими ваши дни на земле.
Все трое поклонились в унисон, выставив вперед одну ногу, нестройным хором поблагодарили
женщину, отчего она засмеялась и хлопнула в ладоши. Вторая женщина одарила их сухой, как и ее
тело, улыбкой.
– Я – Олив Торин. – представилась пухленькая. – жена мэра. А это сестра моего мужа, Корал.
Корал Торин, все так же сухо улыбаясь (улыбка изогнула губы, но до глаз так и не добралась),
изобразила намек на реверанс. Роланд, Катберт и Ален вновь поклонились, выставив одну ногу.
– Рада приветствовать вас в Доме-на-Набережной. – Олив Торин сияла искренней улыбкой. Го-
сти из Привходящего мира – это ли не повод для радости. – Мой дом – ваш дом. Говорю это от всего
сердца.
– Почтем за честь, мадам, – ответил Роланд. – Ваши теплые слова осчастливили нас.
Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. А ее журчащий смех вызвал у него улыбку. Олив
Торин сразу расположила его к себе, возможно, потому, что он предчувствовал, что в тот вечер не
увидит никого (за исключением Сюзан Дельгадо), кто мог бы ему понравиться, кому он мог бы дове-
рять.
6
Даже ветер с моря не мог остудить жару, поэтому гардеробщик в холле, собирающий плащи и
накидки гостей, стоял там разве что для мебели. Роланд не очень и удивился, узнав в нем помощника
шерифа Дейва, смазанные чем-то блестящим остатки волос которого прилипли к голове, а монокль
уютно устроился в кармане ливреи. Роланд кивнул ему. Дейв, заложив руки за спину, ответил тем же.
Двое мужчин, шериф Эвери и пожилой джентльмен, худой, как старый доктор Смерть из книж-
ки комиксов, направились к ним. За их спинами, в просторном зале, куда вели распахнутые настежь
двойные двери, многочисленные гости стояли с хрустальными стаканами пунша в руках, беседовали
или брали закуски, с подносов снующих по залу слуг.
Роланд успел лишь бросить короткий взгляд на Катберта:
Все. Каждое имя, каждое лицо…
каждую мелочь. Особенно мелочи.
Катберт изогнул бровь, сие иной раз означало у него кивок, и Ро-
ланда затянул званый прием, его первая вахта в должности стрелка. Которая оказалась едва ли не
самой трудной в его жизни.
Старого доктора Смерть звали Кимба Раймер. Он занимал посты канцлера и министра имуще-
ства (последний, подозревал Роланд, учредили специально к их приезду). Над Роландом он возвы-
шался на добрых пять дюймов, хотя в Гилеаде юноша считался высоким, а кожа его цветов напоми-
нала свечной воск. Цвет этот указывал, что со здоровьем у канцлера далеко не все в порядке. Седые
волосы обрамляли обширную лысину. На переносице притулилось пенсне.
– Мои мальчики! – воскликнул он после того, как закончилась церемония представления. Бар-
хатный, искренний голос, необходимый как политику, так и владельцу похоронного бюро. – Добро
пожаловать в Меджис! В Хэмбри! И в Дом-на-Набережной, скромное обиталище нашего мэра.
– Если это скромное обиталище, хотел бы я взглянуть на дворец, который вы можете по-
строить, – ответил Роланд. Эта фраза тянула скорее на комплимент, чем на остроумное замечание
(остроты обычно проходили по ведомству Катберта), но канцлер Раймер расхохотался. Как и шериф
Эвери.
– Пойдемте, друзья! – Раймер, отсмеявшись, указал на распахнутые двери. – Я уверен, мэр с не-
терпением ожидает вас.
– Да, – послышался за их спинами тихий голос. Костлявая сестра мэра, Корал, ретировалась, но
Олив Торин осталась и теперь смотрела на новоприбывших, сложив руки на том месте, где когда-то
была талия, губы ее разошлись в доброй улыбке. – Харт ждет вас с нетерпением, очень ждет. Мне
проводить их, Кимба, или…
– Нет, нет, не стоит тебе так утруждать себя, ты же должна уделить внимание другим гостям,
благо их хватает, – ответил Раймер.