98 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Ален чуть качнул стакан, чтобы зазвякали кубики льда, и Роланд ответил коротким кивком. Он
ожидал, что ему принесут холодный чай, налитый из кувшина, опущенного в ближайший колодец,
но в стаканах звякал лед. Лед в разгар лета. Интересно.
Чай, как и обещали, оказался отменным. Эвери дочитал письмо и протянул Роланду с таким ви-
дом, словно возвращал святую реликвию.
– Вы хотите держать его при себе, Уилл Диаборн… чтобы с ним ничего не случилось.
– Да, сэр. – Роланд вернул письмо и идентификационное удостоверение в кошель. Его друзья
«Ричард» и «Артур» поступили со своими удостоверениями точно так же.
– Превосходный белый чай, – подал голос Ален. – Никогда не пробовал лучшего.
– Да. – Эвери отпил из своего стакана. – Наверное, все дело в меде. Так, Дейв?
Помощник с моноклем, стоявший вместе с остальными у доски объявлений, улыбнулся.
– Думаю, что да, но Джуди не любит говорить об этом. Этот рецепт она получила от своей ма-
тери.
– Да, мы должны помнить и лица наших матерей, должны помнить. – На лице шерифа появи-
лось сентиментальное выражение, но Роланд мог поклясться, что перед мысленным взором Эвери
сейчас стоит отнюдь не материнский лик. Шериф повернулся к Алену, и сентиментальность бесслед-
но исчезла: – Вас удивил лед, мастер Стокуорт.
Ален вздрогнул.
– Ну, я…
– Полагаю, вы не ожидали, что такое возможно в захолустном Хэмбри? – И хотя голос Эвери
звучал весело, подтекст Роланд уловил четко.
Мы ему не нравимся. Ему не нравятся наши «городские манеры». Он нас совсем не знает, он не
знает, какие у нас манеры, есть ли они у нас вообще, но он нас заранее не любит. Он думает, что
мы снобы, что мы видим в нем и в остальных жителях Хэмбри неотесанных мужланов.
– Не только в Хэмбри, – ровным голосом ответил Ален. – В нынешние времена лед – редкость и
на Внутренней дуге, шериф Эвери. В детстве я видел его только по особым случаям, скажем, на днях
рождения.
– Лед всегда был на День солнца, – добавил Катберт. На этот раз в его голосе не звучали столь
характерные иронические нотки. – Если не считать фейерверков, мы его любили больше всего.
– Что вы говорите, что вы говорите. – В каждом слове молодых людей шерифу Эвери словно
открывались все новые и новые чудеса. Эвери, похоже, не нравилось, что они приехали в город, не
нравилось, что ему придется уделить им, как бы он сказал, «половину чертова утра», не нравилась их
одежда, их подробные идентификационные бумаги, их акцент или их юность. Вот юность вызывала
наибольшее негодование. Роланд это понимал, но задавался вопросом, а нет ли другой причины. А
если есть, то в чем она заключается?
– В городском Зале собраний есть газовые холодильник и плита, – пояснил Эвери. – Оба рабо-
тают. А уж подземного газа на СИТГО хватает. Это нефтяное поле к востоку от города. Вы его проез-
жали.
Они кивнули.
– Плита нынче – музейный экспонат, ее показывают школьникам на уроках истории, а вот хо-
лодильник используется, иной раз он очень даже полезен. – Эвери поднял стакан, всмотрелся в его
содержимое. – Особенно летом. – Он отпил чаю, вытер губы и улыбнулся Алену: – Видите? Никаких
загадок.
– Я удивлен, что вы не нашли применения всей нефти, – подал голос Роланд. – В городе нет ге-
нераторов?
– Есть, четыре или пять, – ответил Эвери. – Самый большой на ранчо «Рокинг Б» Френсиса
Ленджилла, и он вроде бы исправен. ХОНДА. Это слово вам что-нибудь говорит, парни? ХОНДА?
– Я видел его раз или два, – кивнул Роланд. – На старых велосипедах с мотором.
– Да? В любом случае эти генераторы не могут работать на нефти с СИТГО. Она слишком гу-
стая. В ней много дегтя. А вот перегонных установок у нас нет.
– Понятно. – Теперь заговорил Ален. – Но все равно лед летом – это роскошь. Каким бы путем
он ни попал в стакан. – Он засосал один кубик и с хрустом раздробил зубами.
Эвери какое-то мгновение смотрел на него, дабы убедиться, что тема исчерпана, потом повер-
нулся к Роланду. Его толстое лицо вновь осветила широкая, но не заслуживающая доверия улыбка.
– Мэр Торин попросил меня передать вам самый горячий привет и извиниться перед вами за то,