104 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
запахи горящего в лампах масла, морской соли. А в голове билась одна непонятно откуда взявшаяся
мысль:
О, я умираю, я умираю.
Возьми себя в руки, Роланд из Гилеада. Перестань валять дурака, ради твоего отца. Возьми
себя в руки!
Он попытался… в какой-то степени ему это удалось… и он знал, что все старания пой-
дут прахом, как только она вновь взглянет на него.
Все дело в ее глазах. В другую ночь, в темноте, он не мог видеть ее глаз цвета плотного тумана.
Я не знал, как мне тогда повезло,
обреченно подумал он.
– Мэр Торин? – подал голос Раймер. – Позволите представить вам наших гостей из Внутренних
феодов?
Торин отвернулся от седовласого мужчины и женщины, что стояла слева от него, радостно
улыбнулся. Ростом пониже канцлера, такой же тощий, но с необычной фигурой: короткий торс с уз-
кими плечами покоился на невероятно длинных и худосочных ногах. Роланд подумал, что мэр очень
похож на птиц, которые на заре расхаживают по болоту, выискивая лягушку на завтрак.
– Да, конечно, позволю! – воскликнул Торин. Голос сильный, пронзительный. – Скорее пред-
ставляй, мы с таким нетерпением ждали этого момента! Наконец-то мы встретились, наконец-то! До-
бро пожаловать, добро пожаловать! Пусть ваш вечер в этом доме, в котором я временно поставлен
хозяином, будет счастливым, а ваши дни на земле – долгими!
Роланд пожал протянутую костлявую руку, почувствовал, как хрустнули костяшки пальцев,
обеспокоился, что мэр скорчит гримасу, выражая неудовольствие. Но его тревоги оказались напрас-
ными. И он низко поклонился, выставив вперед ногу.
– Уильям Диаборн, мэр Торин, к вашим услугам. Благодарю вас за теплый прием, и пусть ваши
дни на земле будут долгими.
Вторым представился Артур Хит, третьим – Ричард Стокуорт. При каждом глубоком поклоне
улыбка мэра становилась шире. Сиял и Раймер, но чувствовалось, что улыбаться он не привык. Се-
довласый мужчина взял стакан с пуншем, передал его своей даме и продолжал улыбаться одними гу-
бами. Роланд видел, что все гости, числом не меньше пятидесяти, смотрят на них, но чувствовал на
себе лишь ее взгляд, легкий, как пушинка. Боковым зрением он видел голубой шелк ее платья, но не
решался повернуться к ней.
– Поездка выдалась трудной? – спрашивал Торин. – Выпали на вашу долю приключения, стал-
кивались вы с опасностью? За обедом мы надеемся услышать от вас все подробности. В эти дни го-
сти с Внутренней дуги – большая редкость. – Улыбка его поблекла, кустистые брови сошлись у пере-
носицы. – Патрулей Фарсона вы не видели?
– Нет, ваше превосходительство. Мы…
– Нет, юноша, нет… никаких превосходительств, так не пойдет, рыбаки и ковбои, которым я
служу, этого не потерпят. Просто мэр Торин, к вашим услугам.
– Благодарю вас, мы видели в пути много необычного, мэр Торин, но только не добрых лю-
дей
. 22– Добрые люди! – воскликнул Раймер, его верхняя губа приподнялась, отчего улыбка напоми-
нала скорее собачий оскал. – Добрые люди, однако!
– Мы хотим услышать все, каждое слово, – продолжил Торин. – Но в своем нетерпении я что-то
совсем позабыл о долге хозяина, молодые джентльмены. Позвольте представить вам моих гостей. С
Кимбой вы уже познакомились. Этот грозный мужчина, что стоит слева от меня, – Элдред Джонас,
начальник моей только что образованной службы безопасности. – Торин чуть поморщился. – Я не
убежден, что мне нужна дополнительная охрана, шериф Эвери поддерживал порядок в этом уголке
мира, но Кимба настаивал. А когда Кимба настаивает, мэру не остается ничего другого, как согла-
шаться.
– Очень мудрая мысль, сэр, – поклонился Раймер.
Все рассмеялись, за исключением Джонаса, который все так же скупо улыбался, а потом кив-
нул:
– Рад познакомиться с вами, джентльмены.
Голос его дрожал. Всем троим он пожелал долгих дней на земле, потом пожал три руки, по-
следнюю – Роланда. Рука у него была сухая и крепкая, в ней в отличие от голоса ничего не дрожало.
Заметил Роланд и странную синюю татуировку на правой руке Джонаса, между большим и указа-
22 Джона Фарсона называли как Благодетелем, так и Добрым человеком, отсюда его бандиты – добрые люди.