Часть IV - Колдун и кристалл

Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»

– Именно так.

А от головы стола донесся взрыв хохота. Должно быть, Джонас рассказал что-то забавное. Сю-

зан смеялась, откинув голову, сцепив руки под сапфировым ожерельем. Корделия, сидевшая между

девушкой и Джонасом, тоже смеялась, но более сдержанно. А Торина просто трясло, он качался взад-

вперед, вытирая глаза салфеткой.

– Красивая она девочка. – В голосе Ренфрю слышался отеческий восторг. А вот с другой сторо-

ны вроде бы донеслось пренебрежительное фырканье. Роланд покосился на Корал, но та по-прежне-

му возила ложкой в супе. Он вновь посмотрел на мэра и его юную родственницу.

– Мэр – ее дядя или, может, кузен? – спросил Роланд.

Случившееся потом отпечаталось в его памяти с предельной ясностью, словно кто-то отключил

все звуки и обесцветил все краски окружающего мира. Корал Торин захохотала так громко, что не

могла не привлечь внимание всего стола. Роланду показалось, что все разговоры оборвались, все вз-

гляды сосредоточились на ней… на самом деле на Корал посмотрели только Ренфрю да два ранчера,

сидевшие напротив.

– Ее дядя! – Первые слова, произнесенные Корал за столом. – Ее дядя. Это хорошо. Что ска-

жешь, Ренни?

Ренфрю ничего не сказал, отодвинул кружку из-под эля и наконец-то начал есть суп.

– Вы меня удивили, молодой человек, очень удивили. Вы, возможно, приехали из Привходяще-

го мира, но, о боги, тот, кто учил вас реальной жизни, той, что существует вне книг и карт, дал маху.

Она – его… – Последнее слово Роланд не понял, наверное, существовало оно только в местном диа-

лекте. То ли

суррогатка,

то ли

суррогавка.

– Простите? – Он еще улыбался, но улыбка эта и ему казалась фальшивой. Желудок у него

скрутило, словно суп и один кусочек мяса, который он съел скорее из вежливости, кто-то щедро сдо-

брил ядом.

Ты

служишь, спрашивал он ее, имея в виду, прислуживает ли она за столом. Может, она

таки

служила,

но не в обеденном зале, а в другом, более уединенном. Внезапно он понял, что больше

не хочет слышать ни слова. И значение слова, которое произнесла сестра мэра последним, нисколько

его не интересует.

А во главе стола вновь рассмеялись. Сюзан откинула голову щеки ее горели, глаза сверкали.

Одна бретелька платья сползла, обнажив нежную ямочку у плеча. Под его взглядом, а сердце Ро-

ланда переполняли страх и желание, она ладонью небрежно вернула бретельку на место.

– Это означает, тихая, спокойная женщина, – пояснил Ренфрю. Чувствовалось, что ему не по

себе. – Старый термин, сейчас его практически не употребляют…

– Прекрати, Ренни. – оборвала его Корал и обратилась к Роланду. – Он – старый ковбой и раз-

гребает конский навоз, даже когда его отрывают от его любимых лошадей.

Суррогатка

– это суррогатная жена

. 25

Во времена моей прабабушки так называли шлюх… но шлюх особого

рода. – Она посмотрела, на Сюзан, которая пила эль, вновь повернулась к Роланду. И злобный блеск

ее глаз очень ему не понравился. – Шлюх, услуги которых не оплачиваются на месте деньгами,

шлюх, которые слишком хороши, чтобы обслуживать простой люд.

– Она – его наложница? – спросил Роланд разом одеревеневшими губами.

– Да, – кивнула Корал. – Он еще не накачал ее, не накачает до праздника Жатвы, о чем мой до-

рогой брат очень скорбит, но все куплено и оплачено, как в добрые старые времена. Так что она – на-

ложница. Ее отец умер бы еще раз, теперь от стыда, если б увидел ее.

– Не думаю, что мы должны так строго судить нашего мэра. – Ренфрю попытался разрядить на-

калившуюся атмосферу.

Корал его проигнорировала. Она не отрывала глаз от лица Сюзан, полукружий грудей над пла-

тьем, рассыпанных по плечам волос. Губы ее уже не кривились ироничной улыбкой. В глазах чита-

лось откровенное презрение.

Перед мысленным взором Роланда внезапно возникло видение: руки мэра, с торчащими из ко-

стяшек пальцев островками седых волос, стягивают бретельки платья Сюзан, ползают по обнажен-

ным плечам, забираются под волосы, как белые крабы в пещеру. Он отвернулся к дальнему концу

стола, но и там не увидел ничего радостного. Потому что взгляд его упал на Олив Торин… Олив. со-

сланную подальше от мужа. Олив, не отрывающей глаз от смеющихся во главе стола, от своего

мужа, поменявшего ее на юную красотку и подарившего этой красотке ожерелье, в сравнении с кото-

25 По аналогии с суррогатной матерью – женщиной, вынашивающей оплодотворенную яйцеклетку другой женщины.