Часть IV - Колдун и кристалл

Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»

– Поторопись, Диаборн, или как тебя там. Руки за спину. На поясницу. Твои приятели на муш-

ке, и если мы привезем в город двоих, а не троих, жизнь не остановится.

Знают, что рисковать с нами нельзя, не без гордости подумал Роланд. А вместе с ней пришла

горечь: взяли-то их, как сосунков.

– Роланд! – шепот Катберта переполняло отчаяние. – Роланд, нет!

Но выбора не было. Роланд заложил руки за спину. Быстрый негодующе заржал, как бы говоря,

что видеть этого не может, и затрусил к крыльцу бункера, где и остановился.

– Сейчас почувствуешь на запястьях металл, – предупредил Ленджилл. – Esposas

. 51

Два холодных кольца охватили запястья Роланда. Дважды щелкнуло.

– Отлично, – другой голос. – Теперь ты, сынок.

– Будь я проклят, если дам заковать себя! – По голосу чувствовалось, что Катберт на грани

истерики.

Послышался глухой удар, сдавленный крик боли. Роланд повернулся и увидел Алена, опустив-

шегося на одно колено, прижимающего левую руку ко лбу. По лицу бежала кровь.

– Врезать ему еще раз? – спросил Джейк Уайт. Старый пистоль он держал за ствол. – Я могу,

ты знаешь, в такую рань даже приятно размять руку.

– Нет! – Лицо Катберта перекосило от ужаса и горя. У него за спиной стояли трое вооруженных

мужчин, стерегущих каждое его движение.

– Тогда будь хорошим мальчиком и заведи руки назад.

Катберт, борясь со слезами, подчинился. Наручники на него надел помощник шерифа Бриджер.

Еще двое мужчин подняли Алена на ноги. Он покачнулся, но устоял. Наручники защелкнулись и на

его запястьях. Ален взглядом встретился с Роландом, попытался улыбнуться. Пожалуй, то был самый

жуткий момент в это ужасное утро. Роланд кивнул Алену и дал себе зарок: никогда в жизни, даже

если он проживет тысячу лет, такого с ним не повторится.

На этот раз Ленджилл заменил галстук шейным платком, но пиджак, как показалось Роланду,

он надел тот же, что и на обед у мэра несколько месяцев назад. Рядом с ним, раздувшись от важно-

сти, стоял шериф Эвери.

– Парни, – изрек шериф, – вы арестованы за преступления против феода. Конкретно – за преда-

тельство и убийство.

– И кого же мы убили? – спросил Ален. У кого-то из мужчин вырвался смешок, то ли нервный,

то ли циничный.

– Мэра и его канцлера, как вы знаете не хуже меня, – ответил Эвери. – А теперь…

– Как вы могли пойти на такое? – с любопытством спросил Роланд. Обращался он к Ленджил-

лу. – Меджис – ваш дом. Я видел на кладбище могилы ваших отцов. Как вы могли поступить так с

родным домом, сэй Ленджилл?

– Я не собираюсь стоять здесь и трепаться с тобой. – Ленджилл смотрел через плечо Роланда. –

Алварес! Приведи его лошадь. Я думаю, такие классные наездники, как вы, справятся с лошадьми и

без…

– Нет, скажите мне, – прервал его Роланд. – Не стесняйтесь, сэй Ленджилл, вы же привели сюда

только друзей, посторонних тут нет. Как вы могли пойти на такое? Вы изнасиловали бы собственную

мать, если б застали ее спящей с вздернутым платьем?

Рот Ленджилла дернулся, отнюдь не от стыда или раздражения, его покоробила бестактность

Роланда, потом посмотрел на Эвери:

– Трепать языком в Гилеаде их научили, не так ли?

Эвери взмахнул винтовкой, которую держал в руках, занеся приклад над закованным в наруч-

ники стрелком.

– Сейчас я научу тебя разговаривать с достойными людьми, научу! Только скажи, Френ, и я

прочищу ему мозги.

Ленджилл остановил его:

– Не дури. Лежащий он нужен мне только мертвый.

Эвери опустил винтовку. Ленджилл повернулся к Роланду:

– Ты не проживешь достаточно долго, чтобы воспользоваться моим советом, Диаборн, но я все

равно дам его тебе: в этом мире надо держаться победителем. И следить, откуда дует ветер, чтобы не

51 наручники (исп.)