252 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
всем не нравится.
9
Сорокалетняя Тереза Мария Долорес О'Шивен, пухленькая, симпатичная, мать четверых детей,
жена Питера, весельчака скотовода, торговала на верхнем рынке коврами и гобеленами. Она выпол-
нила не один и не два серьезных заказа Дома-на-Набережной, так что ее семья ни в чем не нуждалась
и ни в чем себе не отказывала. Хотя ее муж и работал на ранчо, семью О'Шивен в любые времена и в
любой стране отнесли бы к среднему классу. Двое ее старших детей выросли и уехали из дома, один
даже покинул феод. Третий сын на Новый год намеревался жениться на своей любимой, и только
младшая дочь подозревала, что с матерью не все в порядке. Но даже она представить себе не могла,
сколь близка Тереза к той черте, за которой начинается безумие.
Накануне праздника Жатвы занятий в школе не было, игровые павильоны работали только
несколько часов в день, поэтому Тереза послала свою младшую к соседке отнести ей пирог, как пред-
положила Риа, поскольку слов она слышать не могла. Зато видела, как Тереза надевала на дочь вяза-
ную шапку и что-то долго ей объясняла. Риа решила, что соседка эта живет достаточно далеко: Тере-
зе Марии Долорес О'Шивен требовалось время. Дом был большой, углов в нем хватало.
Риа хохотнула, но хохот быстро перешел в надсадный кашель. В углу Масти вскинул голову,
уставился на хозяйку. В отличие от нее он не превратился в иссохший скелет, но выглядел неважно.
Девочку с пирогом под мышкой выставили за порог. Она успела бросить на мать один полный
тревоги взгляд, прежде чем дверь захлопнулась перед ее носом.
– Давай! – прокрякала Риа. – Углы ждут! На колени, женщина, и за дело!
Сначала Тереза подошла к окну. А убедившись, что дочь вышла за калитку и зашагала по Глав-
ной улице, вернулась на кухню. Подошла к столу, постояла, уставившись в никуда.
– Не тяни же, приступай! – воскликнула Риа. Она более не видела своей грязной хижины, не
ощущала вони, которую источало ее тело. Она растворилась в Колдовской радуге. Находилась рядом
с Терезой О'Шивен, дом которой чистотой углов не знал равных во всем Меджисе. А может, и во
всем Срединноц мире.
– Поторопись, женщина! – Риа уже кричала. – Принимайся за работу!
Словно услышав ее. Тереза расстегнула пуговицы домашнего халата, сняла его, аккуратно по-
ложила на стул. Задрала подол чистой рубашки, прошла в угол, опустилась на четвереньки.
– Давай же, хорошая моя! – кричала Риа, захлебываясь смехом и кашлем. – Покажи, на что ты
способна!
Тереза О'Шивен вытянула шею, насколько возможно, раскрыла рот, высунула язык и начала
вылизывать угол. Она вылизывала его точно так же, как Масти лакал молоко. Риа наблюдала за этим,
хлопая себя по колену, то и дело радостно вскрикивая, она раскачивалась из стороны в сторону, и ее
лицо все багровело и багровело. Да, Тереза ходила у нее в фаворитках! Безусловно! Теперь не один
час она будет ползать на руках и коленях, задом кверху, вылизывая угол за углом, молясь неведомо-
му богу, даже не Человеку Иисусу, о прощении, богу, который наложил на нее такую епитимью за
известное только ей и ему прегрешение. Иногда в язык Терезе впивалась заноза, и тогда она подни-
малась, чтобы сплюнуть кровь в раковину. Пока какое-то шестое чувство не предупреждало ее, и она
успевала подняться и одеться до того, как в дом заходил кто-то из членов семьи, но Риа знала, что
рано или поздно чувство это не сработает и Терезу застанут врасплох. Может, даже сегодня. Девочка
могла вернуться раньше, чтобы попросить монетку на развлечения, и увидеть, как мать, стоя на коле-
нях, вылизывает углы. Да, это будет зрелище! Как Риа хотелось его увидеть! Как она…
Внезапно Тереза пропала. Вместе с комнатой, в которой вылизывала очередной угол. Пропало
все, скрылось за розовой пеленой. Впервые за несколько недель магический кристалл огорчил ее. Риа
подняла его, тряхнула.
– Что с тобой случилось, дорогой? Что тебе не понравилось?
Вес у хрустального шара был немалый, а Риа заметно ослабла. Пальцы ее разжались, шар вы-
скользнул, и Риа едва успела прижать его к тощей груди. По ее телу пробежала дрожь.
– Нет, нет, красавчик, – заворковала она, положив магический кристалл на стол. – Как смо-
жешь, так и покажешь все то, что мне хочется увидеть. Да, Риа немного рассердилась, но теперь все
нормально, она не собирается ни трясти тебя, ни тем более разбить. У нее и в мыслях…
Она замолчала, прислушалась, склонив голову. Топот копыт. Три лошади приближались к ее