– Приходите как-нибудь вместе на чашку чаю, – сказала Дэзи. – По средам у меня почти
никого не бывает. Посидим, поболтаем. Никто не помешает. Я очень интересуюсь хирургией.
– С удовольствием приду.
Равик закрыл за ней дверь и вернулся обратно.
– Красивые изумруды, – сказал он.
Кэт рассмеялась.
– Вот из чего прежде складывалась моя жизнь, Равик. Вы можете это понять?
– Что ж тут непонятного? Просто великолепно, если можешь так жить. Никаких волнений.
– А я этого уже не понимаю.
Кэт встала и, осторожно ступая, подошла к кровати.
Равик наблюдал за ней.
– В общем, не важно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно
только, на что мы тратим свою жизнь. Да и то не всегда.
Кэт забралась с ногами на кровать. У нее были длинные красивые ноги.
– Все становится неважным, – сказала она, – если пролежишь несколько педель в постели, а
потом снова начинаешь ходить.
– Вам не обязательно оставаться здесь. Хотите – переезжайте в «Ланкастер», только
непременно возьмите сиделку.
Кэт отрицательно покачала головой.
– Я останусь здесь, пока не наберусь сил для дороги. Тут я буду надежно укрыта от всех этих
Дэзи.
– Гоните их в шею! Ничто так не утомляет, как болтовня.
Кэт осторожно вытянулась на постели.
– А вы знаете, при всей своей страсти к сплетням Дэзи замечательная мать. Она отлично
воспитывает своих детей, у нее их двое.
– Бывает и так, – равнодушно заметил Равик. Кэт натянула на себя одеяло.
– В клинике, как в монастыре, – сказала она. – Заново учишься ценить самые простые вещи.
Начинаешь понимать, что это значит – ходить, дышать, видеть.
– Да. Счастья кругом – сколько угодно. Только нагибайся и подбирай.
Она удивленно посмотрела на него.
– Я говорю серьезно, Равик.
– И я, Кэт. Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достается как-
то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.
Жанно лежал в постели. На одеяле были в беспорядке разбросаны какие-то проспекты.
– Почему ты не зажжешь свет? – спросил Равик.
– Пока мне и так видно. У меня хорошее зрение.
Проспекты содержали описания протезов. Жанно добывал их как только мог. Последние
ему прине – сла мать. Он показал Равику какой-то особенно яркий, красочный проспект. Равик
включил свет.
– Вот самая дорогая нога, – сказал Жанно.
– Но не лучшая, – ответил Равик.
– Зато самая дорогая. Я скажу страховой компании, что мне нужна именно эта нога. Она
мне, конечно, совсем ни к чему. Главное – получить побольше денег. А я обойдусь и пустой
деревяшкой, лишь бы денег дали.
– У страховой компании есть свои врачи, Жанно. Они все проверяют.
Мальчик приподнялся на постели.
– Вы думаете, они не оплатят мне протез?
