пойдем. Надо поужинать.
– Ступай один, Борис. Я приду позже.
– Останешься здесь?
– Посижу еще немного. А потом в отель. Надо там кое-что сделать.
Морозов недоверчиво посмотрел на него. Он знал, зачем Равику понадобилось идти в отель.
Но он знал и то, что его не переубедить. Пусть решает сам – его дело.
– Ладно, – сказал Морозов. – Я буду в «Мэр Мари». А потом в «Бубличках». Позвони или
зайди. – Его кустистые брови поднялись. – И зря не рискуй. Дешевое геройство тут ни к чему! И
тупой идиотизм тоже! Стреляй только в том случае, если наверняка можешь скрыться. Это тебе
не детская игра и не гангстерский фильм.
– Знаю. Не беспокойся.
Равик заглянул в «Энтернасьональ» и, не задерживаясь, отправился обратно. По дороге,
проходя мимо отеля «Милан», он посмотрел на часы. Половина девятого. Жоан могла быть еще
дома.
Она открыла ему дверь.
– Равик! – удивилась она. – Ты пришел? Ко мне?
– Да…
– Ведь ты у меня ни разу не был. С того самого вечера.
Он рассеянно улыбнулся.
– Верно, Жоан. Странно мы с тобой живем.
– Да. Как кроты или летучие мыши. Или совы. Видимся только в темноте.
Она ходила по комнате широкими мягкими шагами. На ней был туго подпоясанный темно-
синий халат мужского покроя, плотно облегавший бедра. На кровати лежало черное вечернее
платье, в котором она выступала в «Шехерезаде». Жоан показалась ему очень красивой и
бесконечно далекой.
– Тебе не пора уходить? – спросил Равик.
– Еще нет. Через полчаса. Как я люблю эти полчаса перед уходом в «Шехерезаду». Чего
только у меня нет – и кофе, и время, которое кажется мне бесконечным. А сегодня даже и ты. У
меня и кальвадос есть.
Жоан принесла ему бутылку. Не откупорив ее, он поставил бутылку на стол. Потом бережно
взял Жоан за руки.
– Жоан, – сказал он.
Огонек в ее глазах погас. Она вплотную подошла к нему.
– Скажи сразу, что с тобой?..
– Со мной? Что со мной может быть?
– Не знаю. Когда ты такой, как сейчас, значит, у тебя что-то неладно. Ты потому и пришел?
Он почувствовал, как ее руки словно уплывают куда-то. Она стояла неподвижно. Руки ее
тоже были неподвижны. Но казалось, что-то ускользает от него все дальше и дальше…
– Жоан, сегодня вечером не приходи ко мне… Не надо… И завтра, пожалуй, тоже… и еще
несколько дней…
– Ты будешь занят в клинике?
– Нет. Другое. Я тебе ничего не могу сказать. Но все это не имеет никакого отношения к
нам с тобой.
С минуту она стояла не шевелясь.
– Хорошо, – сказала она.
– Ты меня поняла?
