– Он уже…
– Попробуем кое-что сделать. Сперва искусственное дыхание. Вы умеете делать
искусственное дыхание? – спросил он Визенхофа.
– Нет… совсем… не умею…
– Тогда смотрите.
Равик поднял руки Гольдберга, отвел их назад до пола, затем прижал к груди, снова отвел
до пола, опять прижал к груди… В горле у Гольдберга что-то захрипело.
– Он жив! – вскрикнула Рут.
– Нет. Это воздух вошел в легкие.
Равик еще несколько раз проделал те же самые движения.
– Так, а теперь попробуйте сами, – сказал он Визенхофу.
Визенхоф нерешительно опустился на колени возле тела Гольдберга.
– Приступайте, – нетерпеливо сказал Равик. – Возьмите за запястья. Или лучше за
предплечья. Визенхоф мгновенно вспотел.
– Сильнее, – сказал Равик. – Выжмите из легких весь воздух.
Он повернулся к хозяйке. В комнату тем временем набились люди. Равик кивнул хозяйке, и
они вместе вышли в коридор.
– Все кончено, – сказал он ей. – Искусственное дыхание уже не поможет. Это просто
ритуал, который надо соблюсти, не больше. Если оно что-нибудь даст, я поверю в чудеса.
– Что же делать?
– Все, что обычно делается в подобных случаях.
– Вызывать «скорую помощь»? Но тогда через десять минут явится полиция.
– Полицию придется известить так или иначе. У Гольдберга были документы?
– Да. Настоящие. Паспорт и удостоверение личности.
– А у Визенхофа?
– Вид на жительство с продленной визой.
– Хорошо. Значит, документы в порядке. Пусть Рут и Визенхоф не говорят, что я здесь был.
Она пришла домой, увидела его, закричала, Визенхоф отрезал галстук и попробовал делать
искусственное дыхание, пока не прибыла «скорая помощь». Скажете им это?
Хозяйка посмотрела на него своими птичьими глазами.
– Ну конечно, скажу. А придет полиция – не отойду от них ни на шаг. Все будет в порядке.
– Хорошо.
Они вернулись в номер: Визенхоф, склонившись над Гольдбергом, продолжал свои
отчаянно-неуклюжие попытки. На мгновение Равику показалось, что оба они выполняют
вольные упражнения. Хозяйка остановилась в дверях.
– Мадам и мсье! – сказала она. – Я обязана вызвать «скорую помощь». Фельдшер или врач
должен будет немедленно известить полицию. Она явится не позже чем через полчаса. У кого
нет документов, тому советую немедленно собрать вещи, по крайней мере, те, что лежат на
виду, снести их в «катакомбу» и оставаться там. Не исключено, что полиция осмотрит номера
или будет разыскивать свидетелей.
Комната мгновенно опустела. Хозяйка кивнула Равику, давая понять, что она сама
поговорит с Рут Гольдберг и Визенхофом. Равик подобрал сумку и ножницы, лежавшие на полу
рядом с разрезанным галстуком. На нем была видна фирменная этикетка: «С. Фердер. Берлин».
Такой галстук стоил, по крайней мере, десять марок. Гольдберг купил его еще в добрые старые
времена. Равик помнил эту фирму – сам в свое время покупал галстуки у Фердера. Он уложил
свои вещи в два чемодана и отнес их к Морозову. Из предосторожности. Полиция едва ли станет
заглядывать в другие номера. Но на всякие случай это не мешало сделать – память о Фернане из
