– Она будет коротка, сын мой.
Полковник был еще более церемонен, чем его адъютант. Он извинился перед Морозовым за
ошибку, допущенную Наварро. Извинение было принято. Теперь, когда недоразумение
рассеялось, Гомес с какой-то уже совершенно фантастической церемонностью предложил, в
знак примирения, выпить за Франко. На сей раз отказался Равик.
– Но ведь вы наш немецкий союзник… – Полковник был явно озадачен.
– Полковник Гомес, – сказал Равик, начиная терять терпение. – Оставим все так, как есть.
Пейте за кого хотите, а я играю в шахматы.
Полковник попытался осмыслить сказанное.
– Стало быть, вы…
– Не будем уточнять, – прервал его Морозов. – Это приведет только к лишним спорам.
Гомес еще больше растерялся.
– Но ведь вы, белогвардеец и царский офицер, должны быть против…
– Мы ничего не должны. Мы весьма старомодны. У нас различные взгляды, и все-таки мы
не стремимся проломить друг другу череп.
По-видимому, Гомеса наконец осенило. Он подтянулся.
– Понимаю, – заявил он. – Мягкотелая демократия…
– Послушайте, милейший, – сказал Морозов с внезапной угрозой в голосе.
– Убирайтесь отсюда! Вам следовало это сделать еще несколько лет назад. В Испанию!
Воевать! А за вас там воюют немцы и итальянцы. Привет!
Он встал. Гомес, не сводя глаз с Морозова, отступил на шаг. Затем резко повернулся и
пошел к своему столику. Морозов снова сел. Он вздохнул и позвонил официантке.
– Кларисса, принесите два двойных кальвадоса. Кларисса кивнула и ушла.
– Бравые рубаки. – Равик рассмеялся. – Примитивное мышление и крайне сложные
представления о чести. То и другое затрудняет жизнь, ежели человек пьян.
– Оно и видно… А вот и следующий. Настоящая процессия. Кто же на сей раз? Уж не сам
ли Франко?
Это был снова Наварро. Остановившись в двух шагах от столика, он обратился к Морозову:
– Полковник Гомес сожалеет, что не может вызвать вас на дуэль. Этой ночью он покидает
Париж. Кроме того, его миссия слишком важна, чтобы рисковать неприятностями с полицией. –
Он повернулся к Равику. – Полковник Гомес задолжал вам гонорар за консультацию.
Он швырнул на стол скомканную бумажку в пять франков и собрался было уйти.
– Минуточку, – сказал Морозов.
Кларисса уже стояла у столика с подносом. Он взял рюмку с кальвадосом, посмотрел на
нее, покачал головой и поставил обратно. Затем взял с подноса стакан воды и выплеснул
Наварро в лицо.
– Быть может, это вас протрезвит, – спокойно заметил он. – Запомните на будущее:
деньгами не швыряются. А теперь убирайтесь прочь, средневековый идиот!
Ошеломленный Наварро вытирал лицо. Подошли другие испанцы. Их было четверо.
Морозов медленно поднялся с места. Он был на голову выше испанцев. Равик остался сидеть. Он
взглянул на Гомеса.
– Не выставляйте себя на посмешище, – сказал он. – Вы все пьяны. У вас нет ни малейших
шансов. Еще минута – и мы из вас бифштексы сделаем. Даже если бы вы были трезвы, у вас все
равно ничего бы не вышло.
Он вскочил, быстрым движением подхватил Наварро за локти, слегка приподнял, повернул
и так резко опустил рядом с Гомесом, что тому пришлось посторониться.
– А теперь оставьте нас в покое. Мы не просили вас приставать к нам. – Затем взял со
