самое трудное осталось позади.
– Скоро утро. Когда я вернусь, уже будет утро, и жить станет проще.
Равик подошел к окну. Дождь лил не переставая. В желтом свете фонарей его мокрые серые
нити извивались на ветру.
– Вот что, – сказал он. – Выпьем еще по рюмке, и ложитесь спать. Погода не для прогулок.
Он взял бутылку. Неожиданно Жоан вплотную придвинулась к нему.
– Не оставляй меня здесь, – быстро и горячо заговорила она, и он почувствовал ее
дыхание. – Не оставляй меня здесь одну… Только не сегодня. Я не знаю, что со мной такое, но
только не сегодня! Завтра наберусь мужества, но сегодня не могу… Я измучена, надломлена,
разбита и теряю последние силы… Не надо было уводить меня отсюда сегодня, именно
сегодня… Теперь я не вынесу одиночества…
Равик осторожно поставил бутылку на стол и высвободил свою руку.
– Дитя, – сказал он. – Рано или поздно все мы должны привыкнуть к этому. – Он посмотрел
на шезлонг. – Могу прилечь и здесь. Нет смысла идти куда-то еще. Для сна осталось несколько
часов. В девять утра у меня операция. Тут можно спать не хуже, чем дома. Мне не впервые нести
ночную вахту. Понимаете меня?
Она кивнула, но не отодвинулась от него.
– В половине восьмого мне надо уйти. Чертовски рано. Еще разбужу вас.
– Не важно. Я встану и приготовлю вам завтрак…
– Ничего вы не будете для меня готовить. Позавтракаю в ближайшем кафе. Как простой
скромный рабочий. Кофе с ромом и булочка. Остальное – по приходе в клинику. Хорошо бы
попросить Эжени приготовить ванну… Ладно, останемся здесь. Две души, затерявшиеся в
ноябре. Спите на кровати. Если хотите, я побуду у старика портье, пока вы уляжетесь.
– Не надо, – сказала Жоан.
– Я не сбегу. К тому же нам нужно еще кое-что – подушки, одеяло и прочее.
– Я могу позвонить.
– И я могу. – Равик потянулся к звонку. – Лучше, если это сделает мужчина.
Портье не заставил себя долго ждать. В руке у него была бутылка коньяку.
– Вы переоцениваете наши возможности, – сказал Равик. – Премного благодарен. Но мы –
люди послевоенного поколения. Принесите одеяло, подушку и пару простынь. Я вынужден
заночевать здесь. На улице слишком холодно, и дождю конца не видно. А я только позавчера
встал с постели после крупозного воспаления легких. Можете все это сделать?
– Разумеется, мсье. Я и сам хотел это предложить.
– Хорошо. – Равик закурил сигарету. – Я выйду в коридор. Произведу смотр обуви перед
дверями. Мой любимый вид спорта. Не сбегу, – сказал он, уловив взгляд Жоан. – Я не Иосиф
Прекрасный. Не брошу свое пальто на произвол судьбы.
Портье появился в коридоре с постельным бельем. Увидев Равика, он остановился. Его лицо
просияло.
– Такое не часто встретишь, – сказал он.
– И со мною это не часто случается. Только в дни рождения и на Рождество. Давайте вещи.
Отнесу их сам. А это что?
– Грелка. Ведь у вас было воспаление легких.
– Чудесно. Но я согреваю свои легкие коньяком. – Равик достал из кармана несколько
кредиток.
– Мсье, у вас, конечно, нет пижамы. Могу одолжить.
– Спасибо, дорогой. – Равик посмотрел на старика. – Только она наверняка будет мне мала.
