Часть IV - Колдун и кристалл

Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»

шачьи глаза. Кивнул и вновь повернулся к дверям салуна, открыл левую и, переступив порог, вошел

в «Приют путников». Ален услышал скрип петли, но револьвер Джонаса уперся ему в висок, прежде

чем он начал поворачиваться.

– Сынок, если ты только не брадобрей, я думаю, что тебе следует опустить этот ножичек. Вто-

рого предупреждения не будет.

– Нет. – ответил Ален.

Джонас, который ожидал, что ему тут же подчинятся, и не рассматривал никаких других вари-

антов, остолбенел.

–

Что?

– Вы меня слышали. – ответил Ален. – Я сказал нет.

После того как трое юношей поблагодарили хозяев Дома-на-Набережной и, попрощавшись, от-

были. Роланд предложил своим друзьям поразвлечься самостоятельно (он резонно рассудил, что в

итоге они забредут в «Приют путников», но надолго там не задержатся и не попадут ни в какую пере-

дрягу: денег на карточные игры у них не было, а с холодного чая не разбушуешься). Сам же он въе-

хал в город по другой дороге, привязал коня у общественной коновязи на нижнем из двух рынков го-

рода (Быстрый только раз ткнулся в него мордой, более ничем не выразив обиду) и отправился бро-

дить по пустым спящим улочкам, низко надвинув на глаза шляпу и заложив руки за спину.

В голове его роились вопросы… по всему выходило, что ситуация ужасная. Поначалу он думал,

что у него разыгралось воображение: детям везде чудятся опасности и заговоры, благо этому способ-

ствуют прочитанные книги. Но после разговора с «Ренни» Ренфрю он понял, что воображение тут ни

при чем. Концы с концами явно не сходились, вопросы оставались, а более всего Роланда бесило

другое: он не мог сосредоточиться на этих вопросах, не говоря уже о том, чтобы попытаться найти

ответы. Потому что при каждой попытке перед его мысленным взором возникало лицо Сюзан Дель-

гадо… ее лицо, ее ниспадающие на плечи волосы… даже бесстрашное движение ее туфелек, син-

хронно следующих за его сапогами. Вновь и вновь в ушах отдавались его последние фразы, произне-

сенные высокомерным, самодовольным тоном проповедника. Он отдал бы все, что угодно, чтобы эти

слова и этот тон остались при нем. После праздника Жатвы она ляжет на подушку Торина и еще до

первого снега будет носить под сердцем его ребенка, может, наследника, но что тут такого? Богачи,

знаменитости, аристократы заводили наложниц с незапамятных времен. У самого Артура из Эльда

их было не меньше сорока, если верить легендам. Так какое, собственно, ему до этого дело?

думаю, что влюбился в нее. Вот почему это и мое дело.

Неприятная мысль, но не из тех, от

которых можно отмахнуться: он хорошо знал свое сердце. Он любил ее, это точно, но какая-то его

часть ее ненавидела и напомнила о той чудовищной мысли, что пришла к нему за столом: он про-

стрелил бы Сюзан Дельгадо сердце, если бы пришел вооруженным. Олив Торин… с какой грустной

улыбкой сидела она в конце стола… напрямую ассоциировалась у него с матерью. Разве не те же

грусть и печаль увидел он в глазах матери в тот день, когда советник отца зазвал его в ее комнату.

Мартен в рубашке с открытым воротом. Габриэль в просторном домашнем платье, воздух, пропах-

ший тем, чем они занимались все жаркое утро.

Он в ужасе отогнал от себя возникший образ. И его тут же сменил другой: Сюзан Дельгадо, се-

рые глаза и золотистые волосы. Он увидел ее смеющейся, с откинутой головой, с руками, сцепленны-

ми под сапфирами, подаренными ей Торином.

Роланд решил, что может простить ей согласие пойти в наложницы. Чего он не мог простить,

несмотря на тягу к Сюзан, так это ужасную улыбку на лице Олив, когда та смотрела на девушку, си-

девшую на месте, принадлежащем ей. Сидевшую на ее месте и смеющуюся.

Такие вот мысли не выходили у него из головы, пока он отмеривал ярд за ярдом по пустынным

улицам. Вроде бы они не имели к нему никакого отношения, он приехал сюда не из-за Сюзан Дельга-

до, что ему мэр с хрустящими суставами и его несчастная жена… но он не мог отделаться от них и

заняться порученным ему делом. Он забыл лицо своего отца и, шагая в лунном свете, надеялся вновь

увидеть его.

В конце концов он добрался до Равной улицы, по которой и побрел с севера на юг, думая о том,

что, может, стоит пропустить с Катбертом и Аденом по стаканчику и бросить пару раз кости на Ал-

лее Сатаны, прежде чем вернуться к Быстрому и отправиться спать. И тут, взглянув в сторону «При-