Часть IV - Колдун и кристалл

Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»

– Я, кстати, тоже. – Он повернулся к Роланду. – Я заглянул в глаза мистеру Джонасу после

того, как он пожал тебе руку, Уилл. Он намерен убить тебя.

Роланд кивнул.

– Они намерены убить нас всех, – уточнил Ален. Роланд вновь кивнул.

– Легко мы им не дадимся, но теперь они знают о нас больше, чем до этого вечера. Теперь нам

не удастся зайти им за спину.

Он остановил коня, точно так же как остановил коня Джонас, в трех милях от того места, где

находились сейчас юноши. Только смотрели Роланд и его друзья не на Чистое море, а на пологую

ширь Спуска. Табун лошадей неспешно тянулся с запада на восток, едва различимые силуэты в пред-

рассветной тьме.

– Что ты увидел, Роланд? – спросил Ален.

– Беду, – ответил Роланд. – И у нас на пути.

Он тронул Быстрого с места. И тут же мысли его вернулись к Сюзан. А через пять минут после

того, как положил голову на подушку, она ему уже снилась.

Глава седьмая. НА СПУСКЕ

Три недели прошло со званого обеда в Доме-на-Набережной и стычки в «Приюте путников».

Более никаких трений между

ка-тетами

Роланда и Джонаса не возникало. В ночном небе Целующа-

яся Луна завершила свой путь, народилась новая луна, Мешочная. Дни стояли ясные и теплые, даже

старожилы не помнили такого чудесного лета.

Одним прекрасным летним утром Сюзан Дельгадо галопом неслась по Спуску на двухлетнем

буланом жеребце Пилоне. Ветер осушил слезы на ее щеках и растрепал волосы. Она сжала бока Пи-

лона сапогами, понуждая его прибавить скорости. Пилон прибавил. Уши его прижались к голове,

хвост встал трубой. Сюзан, в джинсах и старой, чересчур большой для нее рубашке цвета хаки (од-

ной из отцовских), которая и послужила причиной этой бешеной скачки, наклонилась вперед, чуть

приподнявшись над седлом. Одной рукой она держалась за рог передней луки, второй поглаживала

сильную шелковистую шею жеребца.

– Еще! – прошептала она. – Быстрее! Прибавь, мальчик!

Пилон подчинился. Она даже не подозревала, что он может развить такую скорость.

Они мчались вдоль верхней границы Спуска, и она видела его изумрудно-золотой простор, да-

леко-далеко переходящий в голубизну Чистого моря. В другой день этот великолепный вид и пахну-

щий морской солью ветерок подняли бы ей настроение. Сегодня ей хотелось слышать лишь топот ко-

пыт Пилона и чувствовать, как перекатываются под ногами его мышцы. Сегодня ей хотелось убежать

от собственных мыслей.

И все потому, что она спустилась вниз в старой отцовской рубашке.

Тетя Корд стояла у плиты в домашнем халате, но с уже уложенными волосами. Она сварила

себе овсяную кашу; наполнила тарелку и понесла к столу. Едва тетя повернулась к ней с тарелкой в

руках, Сюзан поняла, что без очередной ссоры не обойтись, губы Корделии пренебрежительно дер-

нулись, она неодобрительно глянула на апельсин, который чистила Сюзан. Тетя все еще злилась из-

за серебряных и золотых монет, которые уже могла бы держать в руке, если б не эта идиотка-ведьма,

объявившая, что Сюзан до осени должна ходить в девственницах.

Но главная причина заключалась в другом. Проще говоря, они до смерти надоели друг другу.

Деньги стали не единственным разочарованием тети Корд. Она-то рассчитывала, что еще этим летом

станет полноправной хозяйкой домика на Спуске… разве что согласится иногда делить его с мисте-

ром Элдредом Джонасом, к которому Корделия воспылала самыми теплыми чувствами. А вместо

этого они по-прежнему проживали в городском доме вдвоем, женщина, которой осталось совсем

немного времени, чтобы распрощаться с месячными, тощая, с постной улыбкой на постном лице и

крошечной грудью, едва заметной в платьях под горло с высоким воротником (шея, как часто гово-