128 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
– Они от моего третьего лучшего друга, – пояснил Шими. – Теперь у меня трое разных друзей.
Вот сколько. – Он поднял два пальца, нахмурился, добавил еще два и вновь улыбнулся во весь рот. –
Артур Хит мой первый лучший друг. Дик Стокуорт – мой второй лучший друг. Мой третий лучший
друг…
– Ш-ш-ш! – яростно прошипела Сюзан, отчего улыбка Шими сразу поблекла. – Ни слова о трех
твоих друзьях.
Кровь бросилась ей в лицо, раскрасив щеки, а потом ушла вниз, сначала на шею, потом в ноги.
В прошедшие дни в Хэмбри много говорили о трех новых друзьях Шими, собственно, не говорили
ни о чем другом. Истории она слышала фантастические, но если они не соответствовали действи-
тельности, почему варианты, которые излагали многочисленные свидетели, расходились только в
мелких деталях?
Сюзан все еще пыталась прийти в себя, когда из-за угла выплыла тетя Корд. Увидев ее, Шими
отступил на шаг, недоумение на его лице сменилось растерянностью. Пчелиные укусы вызывали у
Корделии аллергию, поэтому от полей соломенного сомбреро до подола старого халата она закута-
лась в марлю, отчего стала похожа на призрак. Да еще держала в руке запачканный грязью секатор.
Увидев букет, Корделия устремилась к нему с секатором наперевес. Подойдя к племяннице, су-
нула секатор за пояс (как показалось Сюзан, с большой неохотой), раздвинула марлю у лица.
– Кто тебе их послал?
– Не знаю, тетя. – Голос Сюзан звучал спокойно, а вот сердце билось отчаянно. – Этот молодой
человек из гостиницы…
– Гостиницы! – фыркнула тетя Корд.
– Он вроде бы не знает, кто его послал, – продолжила Сюзан. Если бы только она могла изба-
виться от него! – Он, ну, полагаю, ты скажешь…
– Он – дурак: да, я это знаю. – тетя Корд раздраженно глянула на Сюзан, вновь повернулась к
Шими. Глядя ему в лицо, прокричала:
–
КТО…ПРИСЛАЛ… ЭТИ… ЦВЕТЫ… МОЛОДОЙ… ЧЕЛОВЕК?
Края марли, которые она не-
давно раздвинула, вновь сошлись перед ее лицом. Шими отступил еще на шаг. В его глазах застыл
страх.
–
МОЖЕТ… БУКЕТ… ОТ… КОГО-ТО… ИЗ… ДОМА… НА… НАБЕРЕЖНОЙ?.. ОТ… МЭРА…
ТОРИНА?.. СКАЖИ… МНЕ… И… Я… ДАМ… ТЕБЕ… ПЕННИ!
У Сюзан упало сердце, она не сомне-
валась, что он скажет, у него не хватило бы мозгов, чтобы понять, какую беду он на нее навлечет. И
на Уилла. Но Шими только покачал головой.
– Не помню. У меня вместо мозгов опилки, сэй. Стенли говорит, что я недоумок.
Он вновь заулыбался, демонстрируя великолепные, белоснежные ровные зубы. Тетя Корд скор-
чила гримаску.
– Болван! Тогда уходи. Возвращайся в город… нечего тут болтаться, ничего тебе не обломится.
Если ты ничего не помнишь, пенни ты не заслуживаешь! И больше не появляйся здесь, кто бы ни
просил тебя отнести цветы для молодой сэй. Ты меня слышишь?
Шими энергично закивал. А потом внезапно спросил:
– Сэй?
Тетя Корд сурово глянула на него. Вертикальная морщина над переносицей стала глубже.
– Почему вы покрыты паутиной, сэй?
– Убирайся отсюда, наглец! – заорала тетя Корд. Если она хотела, то умела возвысить голос.
Шими аж подпрыгнул и скоренько ретировался. Когда тетя Корд убедилась, что он идет по Рав-
ной улице к центру города и не собирается возвращаться к их дому в надежде на чаевые, она повер-
нулась к Сюзан:
– Поставь цветы в воду, пока они не засохли, мисс Юная Красавица. Не стой столбом, гадая,
кто этот таинственный воздыхатель.
Потом тетя Корд улыбнулась. Настоящей улыбкой. Более всего Сюзан обижало, сбивало с
толку осознание того, что тетя Корд не какая-то старая карга, не ведьма вроде Риа с Кооса. Не чудо-
вище, а всего лишь старая дева, жаждущая признания в обществе, обожающая золото и серебро, опа-
сающаяся остаться наедине с миром без гроша в кармане.
– Для таких, как мы, милая Сюзи, – говорила она искренне, – лучше заниматься домашними де-
лами, а мечты оставить тем, кто может себе это позволить.