145 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
По западному краю каньона тянулась тропа, крутая и узкая, но при должной осторожности
вполне проходимая. По ней они и направились гуськом, остановившись один раз, чтобы разобрать
завал, сбрасывая куски сланцевой глины и камни в воющую пропасть справа от себя. Когда они рас-
чистили тропу и уже собрались сесть на коней, большая птица поднялась над краем каньона, отчаян-
но замахав крыльями. Роланд схватился за револьверы, увидел, что Катберт и Ален повторили его
движение. Забавно, конечно, учитывая, что револьверы, аккуратно завернутые в промасленную
ткань, хранились под половицами в бункере «Полосы К».
Они переглянулись, ничего друг другу не сказали (словами, поскольку взгляды были более чем
красноречивы) и поехали дальше. Роланд обнаружил, что воздействие червоточины со временем уси-
ливается – к такому звуку привыкания не возникало. Наоборот, чем дольше ты находился в непо-
средственной близости от каньона Молнии, тем глубже проникал звук в твой мозг. Не только в мозг,
но и в зубы, в уши. От него начинали вибрировать нервные окончания, слезиться глаза. Но больше
всего звук воздействовал на сознание, говоря, что все самое страшное, чего ты всегда боялся, поджи-
дает за следующим поворотом тропы или за грудой камней, чтобы выскочить оттуда и наброситься
на тебя.
Наконец тропа вывела их на ровный, лишенный растительности участок земли. Настроение у
них улучшилось, но уже наступила ночь, и когда они спешились и подошли к обрыву, то внизу не
увидели ничего, кроме тьмы.
– Зря старались, – покачал головой Катберт. – Надо было выезжать раньше. Роланд… я хотел
сказать, Уилл. Какую мы сморозили глупость!
– Если хочешь, здесь я могу быть для тебя и Роландом. И мы увидим то, что приехали сосчи-
тать. Как ты говорил, одну червоточину. Надо немного подождать.
Они подождали, и не прошло и двадцати минут: как из-за горизонта поднялась Мешочная
Луна… идеальная летняя луна, огромная и оранжевая. Она величественно плыла по темно-фиолето-
вому бархату неба. А на ее поверхности отчетливо виднелся Мешочник, который только что вылез из
Нонеса с мешком, набитым верещащими душами. Они ясно видели его согбенную фигуру с забро-
шенным на плечо мешком. А лунный диск, казалось, окрашивался отсветами адского пламени.
– Да, – процедил Катберт, – мало нам этого воя, так еще этот видок.
Однако они не сдвинулись с места, хотя лошади периодически дергали поводья, как бы говоря,
что постояли и будет – пора в путь. Луна поднималась и поднималась, чуть уменьшившись в разме-
ре, сменив оранжевый цвет на серебряный. И вскоре ее лучи упали в каньон Молнии. Трое юношей
посмотрели вниз. Ни один не произнес ни слова. Роланд не мог отвечать за своих друзей, но он сам,
наверное, не раскрыл бы рта, даже если бы к нему обратились.
Замкнутый каньон, очень короткий и с отвесными стенами,
сказала Сюзан. Теперь Роланд ви-
дел, что ее слова соответствовали действительности. Она также говорила, что каньон Молнии похож
на трубу, лежащую на боку. Роланд соглашался и с этим при условии, что труба при падении перело-
милась пополам, одна часть лежала ровно, а вторая ушла вбок и чуть вниз.
До перелома дно каньона выглядело обыденно: не удивляли даже белевшие внизу кости. Мно-
гим животным, забредшим в замкнутые каньоны, не хватало ума выбраться из них, а устье каньона
Молнии еще и заваливали ветками. Крутые стены вскарабкаться не позволяли, за исключением, воз-
можно, одного места, рядом с переломом. Там Роланд увидел поднимающуюся под крутым углом
расщелину, заросшую лианами и кустами, за которые при необходимости можно было и схватиться.
Отметил он это без всякой на то причины, автоматически: он всю жизнь отмечал потенциальные
пути отхода.
А вот ниже перелома они увидели… даже через несколько часов, вернувшись на «Полосу К»,
они пришли к выводу, что не могут точно описать открывшееся их глазам. Нижнюю часть каньона
Молнии закрывало нечто похожее на озерцо серебристой жидкости, над которой поднимались рукава
– струи пара или тумана. Поверхность озерца тяжело двигалась, ударяясь о стены каньона. Потом
они узнали, что и жидкость, и туман светло-зеленого цвета. Но под луной казались серебряными.
Пока они смотрели на червоточину, что-то темное, возможно, та самая птица, что взлетела чуть
ли не у них из-под ног, спикировала к червоточине. Что-то схватила на лету, может, мошку, может,
пташку поменьше, и уже начала набирать высоту. Но не успела. Серебряная жидкая рука поднялась
над поверхностью. Ноющий звук на мгновение усилился, стал чуть ли не голосом. Рука дернула пти-
цу вниз. На поверхности червоточины полыхнула зеленоватая вспышка, и птица бесследно исчезла.
Трое юношей переглянулись, в глазах застыл испуг.