146 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
Прыгай, стрелок,
неожиданно позвал Роланда голос. Голос червоточины, голос его отца, но
также голос Мартена-колдуна. Мартена-обольстителя. А самое ужасное – его собственный голос.
Прыгай и позабудь о всех тревогах. Здесь не надо волноваться из-за любви к девушкам, не надо
грустить о потерянной матери. Отсюда прямой путь к пещере мироздания, тут только розовая
сладость гниющей плоти.
Давай, стрелок. Стань частью червоточины.
С затуманенным лицом, пустыми глазами Ален
двинулся к краю обрыва, сбитые его сапогом камешки уже полетели вниз. Но не прошел он и пяти
шагов, как Роланд схватил его за руку и с силой дернул назад.
– Куда это ты направился?
Ален уставился на него глазами лунатика. Медленно, очень медленно они начали проясняться.
– Я… не знаю, Роланд.
А под ними ныла, стонала, пела червоточина. Отвратительный звук все глубже проникал в их
сознание.
– А я знаю, – подал голос Катберт. – Знаю, куда мы сейчас направимся. Назад, к «Полосе К».
Пошли, тут ловить нечего. – Он умоляюще посмотрел на Роланда. – Пожалуйста. Это же кошмар.
– Хорошо.
Но прежде чем увести их на тропу, он подошел к обрыву и посмотрел вниз, на курящуюся сере-
бристую поверхность.
– Сосчитано, – изрек он. – Сосчитана одна червоточина. – И добавил, понизив голос: – Будь ты
проклята.
3
По пути назад смятение, поселившееся в их душах, исчезло: соленый ветер, дующий в лицо,
позволил быстро забыть про тлен и безысходность каньона и червоточины.
Спуск они пересекали по диагонали, чтобы не так утомлять лошадей.
– Что теперь, Роланд? – спросил Ален. – Ты знаешь?
– Нет. Честно признаюсь, нет.
– Неплохо бы начать с ужина, – радостным голосом внес предложение Катберт и постучал
пальцами по грачиному черепу.
– Ты понимаешь, о чем я.
– Да, – согласился Катберт, – и вот что я тебе скажу, Роланд…
– Пожалуйста, Уилл. Раз мы вернулись на Спуск, я для тебя Уилл.
– Да, конечно. Так вот что я тебе скажу, Уилл: мы не можем до бесконечности пересчитывать
сети, лодки, бочки и железные обручи. Всю ерунду мы практически пересчитали. А насколько я по-
нимаю, прикидываться дураками будет гораздо сложнее, как только мы перейдем к лошадям.
– Да. – Роланд остановил Быстрого, огляделся. Лошади, везде лошади, скачущие и пасущиеся
под луной на серебристой траве. – Но я вновь повторяю вам,
дело не только в лошадях.
Нужны они
Фарсону? Да, возможно. Так же как и Альянсу. И волы тоже. Но лошади есть везде, пусть и не такие
хорошие, как эти, однако, как говорят, в шторм сгодится любая гавань. А если не лошади, тогда что?
Пока мы этого не узнаем или не придем к выводу, что нам этого никогда не узнать, будем вести себя
как прежде.
Часть ответа ожидала их в «Полосе К». На перилах крыльца сидел голубь и чистил хвост. Когда
он перелетел на руку Роланда, тот заметил, что у него то ли ободрано, то ли опалено крыло. Должно
быть, какой-то кот сумел подобраться слишком быстро, подумал Роланд.
Голубь принес очень короткую записку, но она объяснила многое из того. чего они не понима-
ли.
Я должен увидеться с ней вновь,
подумал Роланд, прочитав записку, и волна радости захлестнула
его. Сердце учащенно забилось, а губы разошлись в улыбке под холодным светом Мешочной Луны.
Глава девятая. СИТГО
1
Мешочная Луна пошла на убыль. И вместе с собой забирала летнюю жару. После полнолуния