189 / 346
Стивен Кинг: «Колдун и кристалл»
троих. Ты довольна?
Нет, Сюзан это видела, тетку такое объяснение не устроило.
– Ты поклянешься мне, Сюзан… поклянешься мне именем своего отца… что ты не встречаешь-
ся с этим Диаборном?
Все прогулки верхом под вечер, думала Сюзан. Все отговорки. Все попытки сохранить наши
отношения в тайне. А теперь наши усилия идут прахом из-за одного беспечного взмаха рукой в
дождливое утро. Вот как велик риск. А разве мы думали, что будет иначе? Неужели мы были такими
глупцами?
Да… и нет. Они были не глупцами – безумцами. Такими и оставались.
Сюзан вспомнились глаза отца в тех редких случаях, когда он ловил ее на лжи. В них читалось
разочарование. Ее ложь, пусть и невинная, причиняла ему боль, как царапина от шипа.
– Ни в чем я тебе клясться не собираюсь, – отрезала Сюзан. – Ты не имеешь права просить меня
об этом.
– Клянись! – взвизгнула Корделия и опять ухватилась за стол, словно ища опору. – Клянись!
Клянись! Это тебе не игрушки! Ты уже не ребенок! Клянись! Клянись, что ты все еще девственница!
– Не буду. – И Сюзан повернулась, чтобы уйти. – Сердце ее колотилось в бешеном ритме. В ку-
хонном окне, выходящем на Спуск, она увидела отражение тети Корд, направляющейся к ней с под-
нятой рукой, с сжавшимися в кулак пальцами. Не поворачиваясь, Сюзан предупреждающе вскинула
руку: – Не смей поднимать на меня руку. Не смей, сука.
Она увидела, как у отражения женщины широко раскрылись глаза. Увидела, как отражение-ку-
лак разжался, отражение-рука упала вниз.
– Сюзан. – В голосе Корделии слышались боль и обида. – Как ты можешь так обзывать меня?
Что случилось с твоим языком и твоим отношением ко мне?
Сюзан молча покинула кухню и прошла в конюшню. Здесь ее встретили знакомые с детства
запахи: лошадей, сена, упряжи. И она попыталась вернуться туда, забыв о сегодняшнем дне. Пилон
повернулся, чтобы посмотреть на нее, тихонько заржал. Сюзан положила голову ему на шею и запла-
кала.
7
– Ну вот! – воскликнул шериф Эвери, когда сэй Диаборн и сэй Хит ушли. – Как ты и говорил,
они такие медлительные только потому, что хотят все сделать как надо. – Он еще раз просмотрел
список и довольно хохотнул: – Ты только взгляни! Какая прелесть! Ура! Мы успеем заранее убрать
все то, что видеть им ни к чему.
– Они дураки, – добавил Рейнолдс… но он все равно хотел еще раз встретиться с ними на узкой
дорожке. Если Диаборн думал, что прошлое позабыто и в той истории в «Приюте путников» постав-
лена точка, то он не просто дурак, а полный идиот.
Помощник шерифа Дейв не сказал ничего. Сквозь монокль он взирал на игровую доску, на ко-
торой Джонас в шесть ходов сокрушил всю его белую армию. Силы Джонаса обрушились на нее, как
потоп, не оставив Дейву ни малейшего шанса на благополучный исход.
– Мне просто не терпится одеться потеплее и отвезти эту бумагу в Дом-на-Набережной. – Эве-
ри все смотрел на список ферм и ранчо с предлагаемыми датами инспекции. До Нового года и позже.
О боги!
– Действительно, почему бы тебе не съездить туда. – Джонас поднялся. Боль молнией простре-
лила сломанную ногу.
– Еще партию, сэй Джонас? – предложил Дейв, начав расставлять на доске фигуры.
– Жаль терять на тебя время, – ответил Джонас и усмехнулся, увидев, как Дейв залился крас-
кой. Прохромал к двери, открыл ее и вышел на крыльцо. Морось перешла в дождь. На пустынной
Холмовой улице блестела мокрая брусчатка. Рейнолдс последовал за боссом.
– Элдред…
– Уйди, – не поворачиваясь, бросил Джонас. Клей помялся, потом вернулся в комнату, закрыл
дверь.
Что с тобой такое? – спросил себя Джонас. Вроде бы ему следовало радоваться, что эти два
щенка принесли свой список… как обрадовался Эвери, как обрадуется Раймер, когда услышит об
этом утреннем визите. В конце концов, не он ли сказал Раймеру три дня назад, что эти мальчишки